И выяснилось, что за двухголового монстра я приняла рыжих братьев, которые обеспокоенно всматривались мне в лицо.
Память постепенно возвращалась. И теперь меня волновали два вопроса: что произошло и где Арден? Я попыталась задать их вслух, но из горла вышло лишь невнятное шипение, оцарапавшее гортань.
– Разбивайте лагерь! – раздался голос Ардена, отвечая на второй вопрос.
Рыжие тут же исчезли из поля зрения, а надо мной склонился сам оборотень. На лице у него была написана досада. Он оттянул мне веко, раздражённо поцокал языком и отошёл в сторону.
Попытка повернуть за ним голову успехом не увенчалась – её будто от виска до виска пронзило раскалённой спицей. Я снова прикрыла глаза.
Успела услышать:
– Это задержит нас не меньше, чем на сутки, – и снова провалилась в сон.
К счастью, на этот раз без всяких сновидений.
В следующий раз я проснулась в сумерках. По крайней мере, так показалось сначала. Частый дождь шелестел в ветвях и стучал по натянутому тенту, но на меня не попадало ни капли.
Застонав, я попыталась подняться.
Это удалось лишь отчасти. Но то, что тело снова мне подвластно – уже хорошо. Слишком жуткое ощущение – быть спелёнутой чужой магией и абсолютно беззащитной.
Приглядевшись, я обнаружила, что на улице вовсе не сумерки. Просто пасмурно, да и я лежу под навесом из густых веток. На краткий миг меня сковал ужас: в прошлый раз именно в таком шалаше меня чуть насильно не выдали замуж. Но здесь пахло сухой листвой, а не хвоей. И это открытие меня успокоило.
Голова по-прежнему болела.
Правда, сейчас это не было похоже на раскалённую спицу, которой пронзили виски и медленно поворачивают.
Примерно так я себя ощущала, когда единственный раз в жизни поддалась на уговоры подруг и выпила несколько бокалов коньяка. На утро чувствовала себя отвратительно. Тогда меня спасла бабушкина микстура. А кто же спасет сейчас?
Кряхтя, я выползла из шалаша и направилась в сторону, откуда тянуло дымком. Весь лагерь был накрыт тентом из незнакомого полупрозрачного материала, не пропускающего дождь.
У костра сидели Арден и рыжики. Я обрадовалась им как родным.
Услышав шаги, Олаф и Ландр повернулись в мою сторону. Один с сочувствующим взглядом, второй – с изучающим. Оборотень продолжал безучастно пялиться на костёр. Словно моё возвращение из небытия для него ничего не значило.
Ну и ладно!
Мне тоже плевать на него. Главное – спас. И на том спасибо.
– Дайте водички, – попросила я хриплым голосом, которому позавидовал бы заядлый курильщик.
