– Ну или зажигалка! – я начинала уставать от темноты и тормознутости некоторых личностей. – Надо же чем-то зажечь свечу!
Вместо ответа Арден поднялся с кровати. Это движение сопровождалось негромким стоном.
Он тоже встал у окна. Мне пришлось вжаться в стену, но мы всё равно находились слишком близко друг к другу. Его рваное дыхание щекотало мне шею. А от тела исходил жар. Может, у него температура?
Я не поняла, что именно сделал охотник. Ударил одним предметом о другой, но этого действо высекло искры, перескочившие на фитилёк свечи.
От одной Арден зажёг и остальные. И я вдруг разглядела, что охотник обнажён.
Всего лишь до пояса, но даже это меня смутило.
Слишком близко. Слишком интимно. Слишком много адреналина и обнажённого тела с тугими мышцами и даже кубиками на прессе.
Я не сразу осознала, что пялюсь на Ардена. И это совершенно неприлично. Моргнула, прогоняя предательскую слабость в ногах, и вдруг заметила темную полосу вдоль его рёбер. Оттуда сочилась кровь. Она заливала его штаны.
Моргнула ещё раз…
– Насмотрелась? – раздражённо буркнул охотник и, слегка оттолкнув меня, вернулся к кровати. Уже оттуда добавил: – Тогда помоги.
– Помочь? Чем?
Я опустила взгляд и наткнулась на кровавые капли, протянувшиеся от окна до кровати.
Ох, так тот косоглазый все-таки задел его. И это моя вина.
Если бы я не выделывалась там, в зале, не пыталась держаться от него подальше, ничего бы этого не произошло.
Но когда его успели ранить? Всё случилось так быстро. Я даже не заметила, чтобы тот здоровяк коснулся охотника своим ножом.
– Надо зашить, мне неудобно самому…"
"Только сейчас я заметила, что на кровати стоит большая миска с мутной от крови водой, рядом лежат тряпицы с бурыми пятнами, а ещё – толстые нитки и швейная игла. Огромная такая, чуть выгнутая, с большим ушком. Похожей бабушка штопала дырки в шерстяных носках нам с братом.
И он предлагает мне этим его зашивать?!
– Я не умею… н-не смогу…
Невольно попятилась, отступая от Ардена, пока не прижалась спиной к стене.
И уже оттуда наблюдала за кровавой феерией на кровати.
Арден не стал настаивать. Взял иглу, вставил в неё толстенную нить. Извернулся, отчего порез раскрылся, и кровь из раны потекла с новой силой.
Я до боли прикусила губу. И это меня отрезвило. Он же сейчас делает себе только хуже. А я стою и наблюдаю за мучениями живого человека.
Так нельзя!
– Дай сюда! – потребовала дрожащим голосом.
Села рядом с ним на кровать и протянула руку.
