Очень часто они убивали именно так, не давая жертве даже понять, что произошло. Но подобную смерть они дарили только для охранения тишины. Когда надо было убрать тех, кто мог поднять тревогу и помешать их планам. Жертвы же зачастую умирали намного тяжелее.
Убедившись, что часовые не подают признаков жизни, нападавшие скользнули в лагерь, и началась резня. Удары наносились быстро и четко. Убиваемые успевали только вздрогнуть и дернуться несколько раз. Но это были рывки агонии.
Большая часть сотни была уже уничтожена, когда пропажа пленника была замечена Живоглотом.
Перевернувшись с боку на бок, он ткнул кулаком в то место, где должен был находиться пленник, но пудовый кулак с размаху врезался не в живое тело пленника, а в камень, у которого он устроился на ночлег.
Почувствовав боль, Живоглот поднял голову и взглядом поискал своего подопечного. Не увидев юношу у камня, наемник поднялся и шагнул за валун, надеясь найти его там. В этот момент внимание его привлекли безмолвные фигуры, скользившие по лагерю.
Несмотря на природную тупость, Живоглот был солдатом и прекрасно понимал, что посторонних в лагере находиться не должно.
А если они есть, значит, часовые проспали, и сотне грозит беда.
Подхватив с земли топор, Живоглот глубоко вдохнул, и степь огласил рев бешеного буйвола.
– Тревога! В лагере чужие! Тревога, подъем, тревога!
– Заткнись, гоблин иблисов! – раздался в ответ рев не слабее его собственного и на Живоглота надвинулся человек, по габаритам не уступавший наемнику.
Вскинув топор, Живоглот нанес удар, который должен был располовинить нападавшего.
Но не в этот раз. Противник вскинул огромную шипастую булаву, жестко встречая удар топора. Посыпавшиеся от удара искры на мгновение осветили противников, а оружие в их руках завибрировало, заставляя бойцов отступить и приготовиться к долгой схватке.
За свою долгую службу Живоглот не раз встречал сильных людей, но равных ему по силам еще не находилось. Обычно все заканчивалось через три-четыре удара. Пару раз находились шустрые ребята, продержавшиеся больше двух минут, уходя от ударов его топора.
Но в этот раз все пошло не так. Абсолютно все. Живоглот наносил удары в полную силу, стараясь побыстрее разобраться со своим противником, но на каждый удар наемника его противник наносил ответный удар, и сила их ничуть не уступала в силе ударов самого Живоглота.
Разбуженные криком наемники моментально оказались на ногах. Это были опытные солдаты, не позволявшие себе роскоши медленного перехода от сна к яви.
