Сотня городской стражи в полном составе, под предводительством наместника, казначея, сотника и их отпрысков, попыталась арестовать ветеранов и их товары. Поводом для этого послужила мнимая жалоба на качество товара, поступившая от самого богатого в городе купца.
Сообразив, что кроется за этим обвинением, Топ-Гар отказался открыть ворота и впустить стражу, после чего те попытались взять двор штурмом. Но не им было тягаться со старыми гвардейцами. Уже поняв, что за опасность для Ал-Тора кроется в этих обвинениях, ветераны приняли единственно верное решение.
Уничтожить всех нападавших.
Имени их мастера не знает никто, а кто знает, не сможет обвинить. Трудно выступать в суде с разрубленным горлом. И ветераны встретили стражу с такой яростью, что в первые же минуты боя положили весь перелезший через забор десяток.
Выскочивший на улицу Ал-Тор громовым голосом приказал открыть ворота, решив перенести бой на территорию противника. В тот момент, когда ворота распахнулись, юноша вдохнул полной грудью, и над ночным городком раздался боевой клич северных варваров.
От этого леденящего душу крика у стражников подкосились ноги, а лошади, запряженные в карету наместника присели и взбесились, попытавшись сорваться и унестись от этого страшного места. Только усилия четырех стремянных избавили его от гибели.
Ал-Тор кинулся в драку так, словно мечтал о ней всю жизнь. Всю злость, все нерастраченные эмоции, все смущение выплеснулось из него, когда он врубился в ряды стражи, оставляя за собой кровавую просеку.
Следом за ним, орудуя нагинатой, шел Такеши, и уже следом за телохранителем шли ветераны. Внешне это получился классический северный полет ворона. Так шли в бой северные варвары, клином врубаясь в войско противника и рассекая его на части.
Городская стража, давно уже забывшая, что такое настоящий бой, и привыкшая разгонять воришек на базаре, в мгновение ока превратилась в бегущее стадо. Через несколько минут после начала схватки от сотни осталась жалкая горстка, и не помышлявшая о драке.
На уме у выживших в этой бойне было только одно – бежать. Как можно быстрее и как можно дальше от этих страшных людей.
Наместник и его присные пришли в себя только когда их выволокли из кареты и, связав, поставили на колени перед Ал-Тором. С пленными особо не церемонились. Любая попытка оказать сопротивление жестко пресекалась, поэтому физиономии юнцов, с которых все началось, и сотника городской стражи украшали свежие синяки и ссадины.
