Подъехав к большому трехэтажному зданию, Такеши остановил коня и спешился. Ал-Тор внимательно осмотрел здание и неопределенно хмыкнул.
– Что-то не так, хозяин? – тут же развернулся к нему Такеши.
– Нет. Все нормально. Раз ты решил остановиться здесь, значит, так тому и быть. Я здесь не был, поэтому полагаюсь на твой выбор. – Усмехнулся Ал-Тор.
– Не беспокойтесь, хозяин. Это один из лучших веселых домов. Я был здесь, когда шел в Кортес. Хозяйка этого заведения очень умная и ловкая женщина. Она умеет привечать чужестранцев, а ее девушки живут не хуже, чем благородные дамы.
– Похоже, ты не отказывал себе в небольших удовольствиях, пустившись на поиски невесты. – Усмехнулся Топ-Гар.
– А где, по-твоему, можно быстро и точно узнать все последние новости? – Пожал плечами Такеши. – Любой караван, остановившийся в городе, сразу становится предметом для обсуждений. И куда, по-твоему, оправляются купцы и караван-баши после дальней дороги? Можно всю жизнь носиться по степи в поисках каравана, но если дать себе труд и немного подумать, то в этом просто не будет нужды.
Но должен предупредить вас, хозяин, не стоит пытаться жалеть их или предлагать свободу. Они не в рабстве. Более того, все они считают, что им очень повезло. Попасть в такое заведение – большая удача.
– Я понимаю. Надеюсь, ты не считаешь меня полным идиотом, рвущимся спасать весь мир? – усмехнулся Ал-Тор, спрыгивая с коня.
Ввалившись дружной толпой в прохладу общего зала, гвардейцы заняли один из свободных столов и приготовились потребовать вина, когда на пороге появилась очередная группа посетителей.
Направившаяся было к столу Ал-Тора хозяйка борделя, крупная, статная женщина, быстро повернулась и, скривившись, словно проглотила лимон, двинулась в сторону вновь прибывших.
– Что прикажут почтенные господа? – спросила она звучным и удивительно чистым голосом, складывая губы в почтительную улыбку.
Ал-Тор внимательно осмотрел зал и, бросив быстрый взгляд на вошедших, зло сжал зубы. Такеши быстро оглянулся и, молча кивнув, переставил нагинату в сторону, к стене.
Все появившиеся в таверне были молоды, нахальны и явно богаты. Все четверо относились к категории так называемой «золотой молодежи». Сынки богатых и влиятельных родителей, не признающие никаких законов, кроме собственного желания. Любые ограничения их желаний они воспринимают как оскорбление их чести.
Девушки, оживившиеся было при виде гвардейцев, заметно сникли и попытались незаметно спрятаться в своих комнатах.
