Хочешь сказать, что давно бы уже полакомился мной, если б захотел? – с трудом вернувшись в исходное положение, проговорил Ал-Тор, глядя в глаза Гурхану. Тихо рыкнув, барс улегся рядом с Юко и принялся вылизывать когти, которыми оцарапал Ал-Тора.
– Значит, я валяюсь вот так с того момента, как все кончилось? И чем кончился бой? Кто остался в живых? – спросил Ал-Тор у Такеши.
– Никто. Никто не выжил, хозяин. Вы сдержали клятву, – тихо ответил воин, невольно содрогнувшись, вспомнив картину увиденной резни.
– Я победил только благодаря тебе, друг.
Это ты заставил их спешиться.
– Нет, хозяин. Вы победили бы в любом случае. Что вы помните, хозяин?
– Что я помню? – задумчиво переспросил юноша и замолчал, пытаясь собраться с мыслями. – Не помню. Ничего. Только начало боя, когда я спустился на площадку. Дальше все в тумане. Ускользает, словно сон.
– Это хорошо. Отпустите этот сон, хозяин. Не надо его вспоминать. Надо жить дальше.
– Жить! Зачем? Вернее для чего? Вы ждете от меня помощи и защиты, а я не смог защитить даже собственную мать.
– Она умерла счастливой, на руках у сына. Другой смерти она не желала.
– Пусть так. Теперь уже ничего не исправишь, но как мне смотреть в глаза старикам? Что скажут они? Что сын не спас мать? Позволил убить ее?
– Нет! – раздался голос, привыкший отдавать команды и бросать боевой клич. – Никто не посмеет обвинить вас в подобном, мастер. А смотреть нам в глаза вы должны прямо, как делали это всегда.
Ал-Тор медленно повернулся, оглядываясь на говорившего, и увидел стоящих ровным строем ветеранов.
Гвардейцы стояли, как на параде, в две шеренги, с обнаженным оружием. Топ-Гар шагнул вперед и, отсалютовав мечом, добавил:
– С возвращением, мастер.
Ал-Тор сцепил зубы и начал подниматься. Медленно, с трудом, он заставил свое тело подчиниться. Такеши подскочил к нему и, осторожно поддерживая за пояс, помог встать. Придерживая юношу за плечи, он почти вынес его из-под навеса. Ал-Тор огляделся, словно что-то выискивая. Потом его взгляд остановился на мече, который он так и не выпустил из рук.
Неопределенно хмыкнув, Ал-Тор оттолкнул Такеши. Тот чуть отступил, укоризненно глянув на сотника. Юноша тяжело оперся на меч, пытаясь сохранить равновесие. Потом собрав остатки тех немногих, что еще остались, сил, Ал-Тор выпрямился и отсалютовал ветеранам мечом.
Тридцать луженых глоток ответили ему таким восторженным ревом, словно он только что победил в бою со смертельным врагом. Улыбнувшись, юноша начал заваливаться на спину.
