Напротив изгиба скалы, ровно через один длинный выпад, словно превратные столбы, стояли восемь ровных, как речная галька, валунов. Дальше шла россыпь крупных камней, перебраться через которые мог только пеший, да и то с огромным трудом.
Колонна быстро перестроилась в боевой порядок, и тайная стража въехала на площадку, опустив пики и обнажив мечи. Как только на площадку втянулись последние всадники, сработала первая ловушка. С вершины утеса посыпались камни, каждый из которых был величиной с конскую голову.
Камнепад вызвал сумятицу в рядах преследователей и наглухо перекрыл выход в степь.
Следом за камнями, на головы стражников обрушились сухие бревна. Две седмицы ветераны собирали по берегу моря плавник. Все, что можно было использовать как метательное оружие, было сохранено. Остальное сожгли.
Бревна были запущены при помощи метательных машин. Дальше в дело должны были вступить лучники и арбалетчики, но приказ Ал-Тора остановил их.
Неожиданно над пляжем прозвучал непередаваемый дикий вопль. Ни одно живое существо не могло издавать такие звуки.
Но почти сразу же стражники убедились в обратном.
На чистый морской песок пляжа, завывая, как проклятая душа, свалилась неимоверно огромная фигура со странной пикой в руках. Но, несмотря на свои габариты, пришелец легко взвился в воздух и, влетев прямо в середину растерявшейся полусотни, принялся колотить и без того перепуганных лошадей древком пики, внося еще большую сумятицу и заставляя бедных животных сбрасывать своих седоков.
Сообразив, что в столь ограниченном пространстве лошади только мешают, барон заорал, надсаживаясь и перекрывая грохот, лязг и неистовое конское ржание:
– Спешиться! Бросьте коней, болваны! Все на землю, быстро!
Команда барона была услышана.
Полусотня кое-как спешилась и ударами плетей отогнала лошадей в сторону. Перепуганные животные отбежали к самой кромке прибоя. Им здорово досталось, и теперь весь табун старательно держался подальше от всего этого людского безобразия.
Барону с трудом удалось восстановить в отряде какое-то подобие дисциплины.
Стоны раненых и контуженых смешивались с руганью и криками десятников. Наконец, собрав свое потрепанное войско, барон смог осмотреться и оценить ситуацию.
Перед жалким подобием строя стоял всего один человек. Огромный, в странной одежде и так же странно вооруженный, он создавал впечатление человека, от которого стоило держаться подальше. Что-то во внешности толстяка заставило барона насторожиться. Где-то он уже видел подобное лицо.
