– А какого иблиса ты тогда поднялся в такую рань? – не отставал от него Топ-Гар.
– Я точно так же, как и ваш мастер, привык заниматься на рассвете. Я и не знал, что он уже здесь.
– Оставь его в покое, сотник, – вмешался в разговор Ал-Тор. – Он не причинит мне вреда. Более того, это я могу поучиться у него. Спасибо тебе за беспокойство, но в этот раз ты явно перестарался.
– Вы уверены в этом, мастер? – насупился сотник, косо поглядывая на стоящую рядом огромную фигуру.
– Да, сотник. Уверен, – улыбнулся Ал-Тор.
– Лучше распорядись насчет завтрака, а мы пока немного попрыгаем.
Молча кивнув, сотник быстрым шагом исчез в доме. Такеши вышел на середину двора и, постояв, начал разминаться. Это было поучительное зрелище. Вечером, в термах, Такеши не врал, когда говорил, что легко может выполнить самые сложные гимнастические упражнения. При всей своей тяжеловесности, выполняемые им стойки, удары и кульбиты были не лишены грациозности и изящества. А о силе и опасности их говорить даже не приходилось.
"
"Наконец размявшись и как следует разбудив свое огромное тело, Такеши вышел на середину двора и сделал Ал-Тору приглашающий жест рукой. Внимательно следивший за могучим воином юноша не заставил просить себя дважды. Крутанув несколько сальто подряд, он замер перед этим неподвижно замершим монументом человеческой силы. По-другому стоящего посреди двора воина назвать было просто невозможно. Это было само воплощение достоинства и силы.
Бойцы медленно поклонились друг другу, отдавая дань уважения, и медленно двинулись по кругу, внимательно наблюдая за действиями противника.
Время словно замерло, даже вездесущие воробьи перестали орать и ссориться, точно понимая, что пустые склоки могут оскорбить торжественность этого момента.
Но вот бойцы замерли, превратившись в статуи самим себе. Их тела медленно, словно нехотя, приняли странные позы, и противостояние продолжилось.
Такеши, пользуясь своим огромным весом и низким центром тяжести, замер в стойке разъяренного медведя, широко расставив согнутые в коленях ноги и выставив перед собой ладони с расставленными и чуть напряженными пальцами, напоминавшими когти настоящего медведя.
Ал-Тору сразу стало понятно, откуда у воина такое прозвище. Эта стойка как нельзя больше соответствовала облику Такеши.
Сам Ал-Тор не был приверженцем какого-то одного стиля, предпочитая действовать по обстоятельствам.
