– А сколько ей лет?
– Семнадцать. Теперь уже.
– А тебе?
– Двадцать шесть.
– Мы почти ровесники, – улыбнулся юноша и неожиданно протянул островитянину руку.
– Я сделаю все, чтобы помочь тебе. Клянусь.
– Спасибо, мастер, – ответил Такеши, пожимая протянутую руку.
* * *Всю следующую неделю в замке только и было разговоров, что о готовящемся похищении. Одни назвали это самоубийством, другие – достойным ответом сатрапу на похищение самого Ал-Тора. Спорили до хрипоты. Пару раз даже звенели клинки, когда спорящие исчерпывали весь запас доводов и переходили на личности.
Но дуэли сразу заканчивались, стоило только появиться первой царапине.
Топ-Гар и Ал-Тор жестко пресекали любую попытку продолжить дуэль, охлаждая особо горячие головы, говоря, что смерть любого из бойцов пойдет на пользу только сатрапу, но никак не делу.
Такеши, пришедший в себя после путешествия, слонялся по замку, маясь от вынужденного безделья и тихо сатанея. Ему вернули его любимое копье, и не раз все население замка бросало свои дела, чтобы в очередной раз увидеть, как огромный, необъятной толщины воин метался по утоптанной площадке, прокручивая длинное копье с силой и скоростью, приводившей всех в восторг.
Он то прогибался, касаясь затылком земли, то распластывался на земле, раскинув ноги в противоположные стороны, то выпрыгивал так, словно собирался улететь прямо в осеннее небо. Однажды, здорово разойдясь, он просто перепрыгнул через спину кузнецова жеребца, повергнув в шок всех, кто это видел.
Но самым большим событием в жизни замка стали тренировочные бои между Ал-Тором и Такеши. На это зрелище сбегалось посмотреть все население. Стоило им сойтись, и на площадке начинало твориться нечто невообразимое.
Эта ненормальная парочка металась по площадке с такой скоростью, что человеческий глаз был не в состоянии уследить за происходящим. Каскады прыжков, кульбитов и сальто следовали один за другим, а звон стоял, как в кузнице у Размана. Оружие летало в руках воинов, сливаясь в одно сплошное, сверкающее пятно.
Но каждый раз, бой заканчивался одинаково. Длинный меч Ал-Тора замирал у головы Такеши на мгновение раньше, чем хищное лезвие нагинаты толстяка останавливалось у груди юноши. В реальном бою все закончилось бы смертью обоих бойцов, но это не становилось предметом споров между ними.
Такие бои стали ежедневными, после долгого разговора между Ал-Тором и его клинком. Инициатором первого поединка стал меч.
