Бедняга, по мнению победивших заговорщиков, проворовался и поэтому предусмотрительно сбежал на Эль-Кахир, в Исламию, где, используя свои наворованные средства, пытался устроиться с привычным комфортом и размахом."
"– И где теперь крейсер? – Андрей пытался припомнить, что там им преподавали в академии по классу тяжелых крейсеров класса «Охлест».
– Помещен на стоянку аукционного дома «Свобода». Охрана символическая. Сводный отряд вооруженных сил Аквитании. Всего около сорока человек.
Раз в три месяца меняются.
– Аквитанцы надеются, что император смилостивится?
– Ну, в сущности, политика государства не изменилась, какая разница твоему благодетелю, – Дина откровенно добавила яду в голосе, – кто будет лизать ему задницу.
– Наш план?
– Под видом очередной смены проникнуть на крейсер. Потом сымитируем любую приемлемую ситуацию, чтобы вывести крейсер из дока, и адью…
– Значит, мы перехватываем звездолет, который перевозит группу из сорока аквитанских космолетчиков, и меняем на своих?
– Нет.
Проще подкупить старших офицеров. И подменить основной экипаж. Взятка – это самая универсальная отмычка.
– А где перехватим?
– У аквитанцев весьма строго с вопросами внебрачных связей в родном государстве. Поэтому, когда они вырываются на просторы вселенной, посещение борделя входит в их обязательную культурную программу. Обработаем их там. Для нас так отличная привычка.
– К черту ваши криминальные планы.
– Тиффани надоело слушать разглагольствования Дины. – Тайное хищение государственного имущества, совершенное путем кражи организованной группой, в особо крупном размере, карается лишением свободы на срок от пяти до пятнадцати лет с конфискацией имущества. Так что прекрати, милый, тискать эту балаболку и иди ко мне. Все дела позже.
– Балаболку? – Дина игриво надулась и пальчиком поманила подругу к себе. – Иди-ка сюда…
И пока две обнаженные девушки радостно завозились, пытаясь оттолкнуть друг друга от Андрея, он вдруг ощутил дискомфорт.
Очень смутно. На уровне глубинного инстинкта.
Затем по обостренным чувствам густой волной пронеслась тягучая, сладковато-приторная волна чьей-то смерти. Это было совсем рядом. В радиусе десятка метров только что умер человек. Теперь уже все естество вопило о приближении опасности. И этого оказалось достаточно, чтобы часть его заемной силы рванула куда-то ввысь.
