И он был готов к нему. Набрав в легкие побольше воздуха и полностью сосредоточившись на речи, он начал говорить:"
"– Друзья мои. Сейчас, когда мы победили, настало время сказать правду, всю правду, откровенно и смело. Впереди всех нас ожидают трудности. Нам не нужно бояться правды. Нужно понять, какой это вызов для всех нас. Мы вместе выстоим, как выстаивали в прежние времена. Наша нация, общность всех народностей возродится для нового процветания. Так позвольте мне подтвердить мое прочное убеждение: мы страшимся собственных фобий – неосознанных, подчас бессмысленных, ослабляющих наши усилия, благодаря которым мы превратим наше затруднение в триумф.
Относитесь с любовью к тому, что вы делаете. Творите, работайте и набирайтесь опыта. В наше время ценят профессионалов своего дела. И пусть будет, что должно быть.
Зал огласился неистовыми приветственными криками. Не менее громко взорвалась ликующими лозунгами толпа на площади, а, удовлетворенные увиденным и услышанным, Медея и Тиффани обменялись лукавыми улыбками.
Они смотрели за этим представлением с высокой орбиты Физы, решая текущие и неотложные дела их совместного «предприятия».
– Следующие выборы он выиграет простым большинством. – Элиот, скромно сидевший рядом, высказал свое мнение тихо, но очень веско, чем однако сразу привлек внимание Тиффани и Медеи.
– Почему? У нас реально поддержка не более двадцати процентов избирателей. Плюс мы заполучили голоса сомневающихся.
– Магия избранного. Посмотри ради интереса мои выкладки по особенностям избирательного процесса в Империи.
Там, где руководит «избранный», через какое-то время индекс лояльности вырастает до неприличных шестидесяти – семидесяти процентов.
– Значит, где живет «избранный», там реже бунты и протесты?
– Только если его жизнь активно освещается медиа. Информационное поле должно присутствовать, иначе под его ауру очарования попадут лишь те, с кем он контактирует.
– А ты не боишься попасть под его влияние? – Тиффани была немного ошарашена услышанным.
– Нам легче противостоять этому давлению. Мы носители чистой крови. Как и Медея. Поэтому ее выходка для императора выглядит не как ослабление его влияния и подмена симпатий, а как предательство.
* * *– Внимание. Расположенная прямо по курсу система закрыта для транзитных перелетов. Немедленно измените маршрут. Или подвергнетесь аресту и принудительному досмотру, – надрывался металлический голос очередной имперской станции оповещения.
