В нем точно Нечистый! Он как посмотрит на меня, как усмехнется — и я вижу рога и копыта, и чувствую запах серы. Его надо сжечь!
— Да ты с ума сошел! — построжел лицом мужчина — Я прикажу тебя высечь, чтобы ты соображал, что говоришь! Я ведь уже сказал — следить за мальчишкой, учить его всему, чему можно научить. И чтобы ни один волос не упал с его головы! А ты что говоришь?! Меньше надо пить настойку на желтых ящерицах. После того как выпьешь — мерещится всякое. Иди, Сенхель, и работай как следует. И я тебя вознагражу.
Или башку тебе снесу, если ты еще раз придешь ко мне с такой чушью! Нечистый вселился… ты разве не знаешь, что в жилах парня течет кровь правящего Клана! Императорская кровь! И ты считаешь, что Нечистый может вот так взять, да и вселиться в человека с императорской кровью?! Вот так запросто?! И это притом, что такая кровь и пролитие ее есть государственное преступление?! Ох, и рассердил ты меня! Слуги! Выведите его, и дайте ему десять палок! Чтобы не забывался! Вон отсюда, дурак! Ох уж эти ученые мужи… такого напридумают — в голову не укладывается.
* * *Мальчик оторвался от толстой, в кожаном переплете книги, посмотрел на женщину, которая стояла перед зеркалом. Усмехнулся кривой усмешкой и недоверчиво помотал головой. А когда она обернулась к нему и со смешком спросила, идет ли ей это платье, рассеянно ответил:
— Оно хорошо для высокооплачиваемых шлюх, но не для благопристойной дамы, рассчитывающей на хорошую партию.
Женщина пискнула, глаза ее вытаращились, она громко задышала, успокаивая дыхание, и сдавленным голосом спросила:
— Что ты сказал?
— А что я сказал? — недоуменно переспросил мальчик и досадливо зажал нижнюю губу зубами.
Затем пробормотал что-то неразборчивое, как если бы ругался на неизвестном языке, и тут же поправился — Сказал, что тебе, мама, будет холодно в этих тряпочках. Сезон дождей, ты не забыла? Может, оденешь что-то… хмм… поплотнее?
— Дурачок! — женщина хихикнула, подошла к сыну, наклонилась над ним так, что не очень большие, но полные и крепкие полушария грудей едва не вывалились из лифа — Это же бал! Бал невест! На него все одеваются легко, чтобы мужчины могли оценить их формы.
Он бывает раз в году, и на него все одеваются так… хмм… ну… как я! Потому я не могу закутываться в толстую ткань! Тем более что в зале будет жарко. Знаешь, сколько там горит светильников? Сотни! И люди дышат!
— И не только дышат — иронично заметил мальчик, стараясь не смотреть на упругие полушария, мотающиеся перед его глазами.
