Девчонку отнесли в повозку, а парень собрал свои свертки и мешок, и снова сел на козлы пролетки, за все время, если не считать монолога с угрозами, не сказав лекарю и двух слов подряд. Даже спасибо не сказал — с некоторой обидой отметил лекарь.
Довольно-таки неуклюже повозка развернулась, сделав полукруг, и подстегиваемая своим возчиком, понеслась в сторону центра.
Лекарь вздохнул, утер мокрое от пота лицо и посмотрелна помощника, стоявшего рядом. Тот вопросительно глянул хозяину в глаза, и недоверчиво помотал головой:
— Хозяин, вы не сообщите в стражу?
— Упаси меня Создатель! — содрогнулся лекарь — Ты видел его глаза? Ах да… ты же в магическом зрении не можешь смотреть.
В общем — уехал, и забыли. Не было его тут! Ты понял?
— Понял… — буркнул парень, и спохватившись, добавил — Хозяин!
И они пошли в лечебницу, пить травяной отвар. После такой перегрузки — оно в самый раз. Сегодня можно и вообще закрыть лечебницу — хорошо заработали.
* * *Куда?! Куда ее везти?! В Академию? И как я объясню — где ее взял? Почему она в чужой одежде? Пока еду, надо придумать стройную версию — каким образом я отловил девушку, которую никто не мог найти, и почему она не в своей одежде.
А также — почему лежит без сознания.
Ну что же… пока ехал, версию все-таки построил. И честно сказать, далось мне это непросто. Не потому, что разучился врать — я делаю это профессионально, на уровне лицедея театральной труппы. Просто… мне плохо. Очень плохо. И я не знаю, в чем дело. Хотя… вру. Знаю. Это все мои упражнения с расширением магических возможностей.
Сколько раз подряд это происходило? Дважды меня профессура терзала, и не прошло недели — я сам себя накормил снадобьем. И вот теперь эта дрянь что-то со мной сделала. Я пытался сбросить лишнюю магическую силу — как следует обложил проклятьем придорожный столб — ни фига. Столб рассыпался в труху, а мне не полегчало. Температура жарит так, что щеки, губы, глаза горят, сжигает, будто я нахожусь возле открытого огня. Время от времени накатывает тошнота, и я с трудом удерживаюсь чтобы не выблевать содержимое желудка, в котором, собственно говоря, ничего с самого утра и нет.
И есть не хочу. Руки трясутся, ноги дрожат — стоит только чуть-чуть расслабиться и забыться. И в сон кидает. Только вот чувствую — если усну, то… могу и не проснуться. Боюсь об этом думать, но похоже… хана мне.
Остановился напротив входа в Академию, опустил вожжи, и стал соображать, как же мне затащить Вергу в ее комнату.
