Глава 21
Смотрю на организатора действа, и не очень громко, но вполне разборчиво спрашиваю:
— А вы вообще знаете, кто я такой? Чей я бастард?
— Да кому какое дело, чей ты бастард, скотина! — кричит с места парень примерно моего возраста.
— Да — кому какое дело, чей ты бастард? — насмешливо фыркает девица, очень похожая на своего брата, и по возрасту соответствует парню. Похоже, что двойняшки.
— Стойте! — поднимает руку хозяин дома — Говори!
— Я бастард… — и называю имя отца Эдвина Ольгарда.
— Да плевать нам на твоего дурацкого папашу! — вопит младший из братьев — Я тебе сам глотку перережу! Папа, разреши, я его на ленты порежу! Как ты посмел тронуть моего брата?!
— Идиот! — холодно отвечаю я — Во мне течет кровь Клана Императора.
Никто не смеет без разрешения Императора пустить мне кровь. Это оскорбление Клана и бунт. А бунтовщиков ждет плаха!
— Да мне плевать… — начал младший, и тут же получил хлесткий удар по физиономии тыльной стороной ладони. Замолчал и обиженно посмотрел на отца:
— Ты чего, пап?
— Молчи, дурак невоспитанный! Пока не разрешу говорить — молчи!
Папаша придурка буквально рычал, сходу сообразив, что происходит.
Но кроме него никто ничего не понял, потому я решил провести разъяснительную работу:
— Идиот малолетний! Согласно указу Императора никто не имеет права проливать кровь Императорского Клана. А значит, что каждый, кто пролил кровь даже бастарда императорской семьи неминуемо отправится на эшафот. И насчет того, что тебе плевать на что-то там… прецедент уже был.
Такой же как ты придурок объявил, что он плевал на кровь Клана, и где теперь эта семья?
— Так это был ты… — тяжело бросил хозяин дома — Теперь все ясно. Но да ладно… я что-нибудь придумаю.
— Я придумала, папа! — неожиданно вмешалась до сих пор сидящая молча шестнадцатилетняя особа — довольно-таки симпатичная, хотя на мой вкус и крупноватая девушка — Ты говорил, у нас его подружка. Мы не можем пустить кровь ему, так давай пустим кровь ей? Она не императорской крови, просто какая-то провинциальная дурочка.
Будем резать ее на части, пока этот негодяй не сознается. А раз кровь мы ему пустить не можем — тогда сделаем так, что крови не будет. Удавим, да и всех дел. Или утопим. Это ведь не нарушит волю Императора?
— А если он наплюет на подружку? — вмешалась мамаша — Мужчины не склонны жертвовать собой ради женщин. Что ему эта шлюшка?"
"— Мама… раз он пришел сюда, рискуя жизнь ради нее — так наверное не захочет, чтобы подружку искалечили, как базарною нищенку.
