Всегда можно списать на то, что защищался, и только лишь ответил ударом на удар.
И вот еще что… куда делась магия противников? Они воздействовали на меня магией, или не на меня, а на окружающее их пространство с тем, чтобы воздействовать на меня. А я… я каким-то образом нейтрализовал магию! Всосал ее в себя! Точно, всосал! В горячке боя не заметил того, но факт есть факт — магия во мне. Я переполнен ей, как кувшин, всклень налитый пивом. То-то худой так вытаращил глаза… не ожидал, засранец!"
"Весь оставшийся путь я пытался вспомнить, что чувствовал перед тем, как забрал магию у парней.
Что ощущал, что делал. И вообще ничего не вспомнил. Ну… почти ничего. Помню, как по коже будто холодок побежал, помню, что вспыхнули ауры у моих противников, и я очень не хотел, чтобы меня спалили, или утыкали острыми сосульками, внезапно упавшими с неба. И… все. Ну… совсем все! Дальше пошло по стандартному сценарию — нож, меч и все такое.
* * *— Привет!
Едва не вздрагиваю, настолько ушел в свои мысли.
Оборачиваюсь, готовый ко всему, и вижу симпатичную мордашку, улыбающуюся во все тридцать два белоснежных зуба.
— Милена?! Привет!
— А чего напугался? — хихикает, ехидно улыбается — Неужто думал, что за моей спиной папка стоит?
И тут же грустно шутит:
— Я ждала, что ты ко мне ночью в окно залезешь, а ты струсил? Папки испугался? А зачем тогда спрашивал адрес?
Молчу, не зная, что ответить. И между делом осматриваю девушку с ног до головы. С удовольствием осматриваю! Хороша, чертовка! Если та же Верга хороша своей совершенностью и неким налетом… хмм… порочности на ангельски красивом лице (да, так бывает!), то эта привлекает своей непорочностью, свежестью, которые так и хочется… нарушить.
Она притягивает к себе, будто цветок, на лепестках которого сверкают капельки утренней росы. Хочется собрать их губами, хочется прижать к цветку, нюхать его, гладить…
Эй, эй! Чего это я ударился в романтизьм, понимаешь ли… никакого романьтизьма, одна закуска осталась! Долой эти сопли! Долой миленьких невинных девушек, за спиной которых маячит папаша с копьем наперевес! Мне что, проблем мало было?!
Я вдруг наклоняюсь к Милене, притягиваю ее к себе, впиваюсь в губы долгим поцелуем, не обращая внимания на то, что происходит вокруг.
Девушка ойкает и замирает, как пойманная змеей лягушонка. Только дрожит всем телом, сопя носиком и вцепившись мне в спину острыми ногтями на крепких пальчиках.
