И вот — эта девица меня просто выжала, как апельсин.
Впрочем… это было на самом деле здорово! Ни в прошлой, ни в этой жизни у меня не было такой страстной, и такой красивой любовницы. Нет, пожалуй я все-таки не буду ее прогонять… Похоже, что подсел на нее, как наркоман на героин — с одного укола!
Глава 15
— Привет! Слушай, это правда?
— Что — правда? — прохожу я в аудиторию, плечом оттесняя Керла.
— Ну… говорят, что Верга сегодня утром вышла из твоей комнаты!
— Бессовестно врут! — хмыкаю я, и нарочито-досадливо вздыхаю — Я с девчонками уже забыл когда общался.
Да и запрещено студентам устраивать любовь.
— Перестань! — ухмыляется Керл, и щурясь, смотрит на меня, разглядывая так пристально, будто заметил что-то странное. А меня вдруг трогает холодок — этот гад видит сквозь одежду!
— Та-ак… — неопределенно тянет он — Значит, с девушками давно не общался. А засосы ты себе сам поставил. И спину расцарапал, и грудь. Кстати, а откуда у Верги синяки на бедрах? И на попке? И на груди засосы?
— Вот что, Керл… — холодно начинаю я свой монолог, но Керл тут же машет руками и корчит умильную рожицу:
— Все, все! Я понял! Ничего не было, ты никого не видел, кроме девочки по имени Праворучка! Или Леворучка? Ты как предпочитаешь?
— Обоеручка! — рявкаю я, и шагаю к своему месту в середине амфитеатра.
Здешняя аудитория практически ничем не отличается от таких же земных, да и вообще — если особо не рассматривать подробности интерьера, то можно легко сделать вывод, что находишься где-то в старом корпусе одного из земных университетов.
Все-таки что ни говори, но есть вещи, которые не меняются ни в одном из миров."
"Раскладываю вещи — блокнот для записи особо важных слов преподавателя (например, состав зелий, или названия снадобий), специальный карандаш, который оставляет на бумаге черный след регулируемой толщины. Карандаш вообще-то магический, и если с ним обращаться аккуратно, может служить всю жизнь человека, практически не стираясь. Да он почти и не трется — легко касаясь бумаги, карандаш каким-то образом ее прижигает, потому за ним остается черный след.
Если долго держать кончик карандаша на одном месте, он может напрочь прожечь бумагу. Да и не только бумагу — все, что может гореть. Потому на него надевается специальный металлический колпачок, даже не надевается, а навинчивается. Подозреваю, что этот колпачок был придуман после того, как некий школяр подпалил школу, или свой дом, забыв убрать стило от горючего материала.
Вообще-то мне записи не нужны.
