"
"Нет, Верга совсем не была глупенькой домашней девочкой, не представлявшей, что именно мужчина и женщина делают в постели. У них в домашней библиотеке кроме медицинских трактатов имелись и любовные романы, среди которых попадались такие, читая которые воспитанные девушки должны были сгорать со стыда — настолько откровенно там все описано. А еще — девчонки определенного возраста собираясь вместе нередко обсуждают отношения мужчин и женщин, на ухо нашептывая особо пикантные подробности из жизни соседских дам и шальных девчонок.
И это правильно — каждая девушка должна знать способы, которыми умная женщина может удержать возле себя понравившегося ей мужчину. Как сказал один из авторов любовного романа: «Самая желанная женщина обладает внешностью ангела и добропорядочным нравом — пока не доберется до постели кавалера. Там она должна себя вести как самая последняя шлюха, не гнушающаяся никакими способами сделать приятное своему любовнику. И нет здесь никаких преград, и никаких моральных принципов — все должно служить удовольствию, и только удовольствию».
Верга запомнила эту цитату, и теперь все делала так, как и должна поступать настоящая женщина. И поймала себя на том, что ей приятно изображать из себя эту самую «последнюю шлюху». Даже не просто приятно — она наслаждалась, чувствуя себя завзятой шлюхой.
Ну а что касается любовника… Верга не знала, каковы в постели другие мужчины — если не считать насильников, которые грубо использовали ее, как неодушевленную куклу, не заботясь о том, чтобы доставить ей удовольствие.
Эдвин был невероятно хорош! Он откуда-то знал, где и как ее ласкать, как сделать так, чтобы доставить ей наибольшее удовлетворение, но при этом не навредить и не сделать больно. И даже если ей было немножко больно, когда они… в общем — ей сносило голову даже тогда, когда секс уже давно пересек границу нежности. Но ей хотелось все больше и больше!
Они сходили в ванную комнату (Эдвин этого потребовал), потом снова в постель, и так до самого утра, пока у Верги совсем не осталось сил.
Она даже потеряла сознание от их последнего соития — настолько сильный ее накрыл оргазм.
Когда уходила, небо уже розовело рассветом. Верга шла с трудом — болело все, груди, которые недавно сжимали твердые, будто стальные руки любовника, все ее дырочки, натертые во время дикого, животного секса, болели колени — она стояла на них на полу, когда ублажала Эдвина.
