"
"— Больно? — участливо спросил Учитель, и тут же довольно кивнул — Это хорошо! Ты должен запомнить, что если на кого-то нападаешь, пусть даже он и безоружен, ты не должен считать его слабее себя только потому, что у тебя есть оружие, а у него нет. Возможно, что он может отобрать у тебя ножи и засунуть их тебе в зад. Это был лишь тычок пальцами, а ведь мог быть и нож. Да и тычка пальцами иногда хватает, чтобы убить наповал, не хуже чем стилетом. Как бить…
Он помолчал, и после минутного раздумья выдал заключение:
— Итак, кое-какие выводы в отношении тебя уже можно сделать.
Первое, что заметил — да, ты кое-что умеешь. Дети твоего возраста с тобой не сравнятся. Для них ты бог войны. Ты быстрее и ловчее многих. НО! Многие из тренированных бойцов размажут тебя по мостовой, как соплю. Просто потому, что твои удары недостаточно сильны, и рассчитаны на бой со своими одногодками. Понимаешь, нет? Понимаешь. Ну, хорошо. Идем дальше. Ты умеешь метать ножи — что меня удивило, но потом я понял, кто тебя учил.
Мать, да? Она прошла курс для телохранителей, как и положено каждой служанке властителя. И как правило все служанки великолепно владеют ножами, в том числе и метательными. Это их отличительная черта. Маленький ножик, смазанный ядом, всегда имеется в высокой прическе служанки или наложницы. Стилетом и ножом ты тоже владеешь недурно. На уровне… хмм… обычного бойца. Тренированного бойца. Видно, что ты уделил внимание этому оружию.
Опять же — похоже что мать тебя обучила. Но… это низший уровень владения ножом. Само собой, чтобы уметь как следует работать ножом и стилетом, нужно посвятить этому годы и годы. Полугодового курса для этого недостаточно. Вот, сейчас я тебе продемонстрирую. Смотри, что можно сделать одним ножом.
Учитель легко подобрал с пола нож, шагнул к мальчику и нанес ему молниеносный удар, остановив кончик ножа у глаза «мишени». Эдвин успел отреагировать, но недостаточно быстро, он это знал.
Плохо, когда тело не успевает за командами мозга. Тренировок недостаточно, чтобы как следует привязать тело к новой душе.
А потом нож стал порхать вокруг мальчика — жаля, чертя по рубахе и штанам полосы, и как бы Эдвин не пытался уклоняться, нож всегда находил щель в его защите. Если бы клинок касался ткани режущей кромкой — мальчик сейчас бы фонтанировал красной пахучей жидкостью. А через несколько минут умер.
