— Отдельную комнату на одного! — отрезал я — С окнами в сад! С туалетом и ванной комнатой! Плюс еженедельное содержание — пять монет серебра! Ну… в общем-то и все.
— Хмм… — Диссамбль подумал, пожал плечами — Почему бы и нет? Ты делаешь важную работу, и в самом деле — должен получать за нее вознаграждение. Я могу устроить тебя лаборантом, и тогда ты будешь получать законную заработную плату. Что же касается комнаты… это в ведении Ректора. Я поговорю с ним. Думаю, мы это решим.
— Когда поговорите? — спрашиваю я, сдерживая радость, рвущуюся наружу.
— Да сейчас и поговорю — кивнул профессор — Мне все равно надо к нему зайти по своим делам. Вот и и еще повод пообщаться. Иди на занятия. О результате разговора я тебя извещу.
Повернувшись, профессор ушел не оглядываясь, а я, дождавшись, когда его спина скроется за поворотом, радостно ухмыльнулся, а потом подпрыгнул и рубанул воздух ладонью: — Йес! Получилось!
— Чего у тебя получилось? — как из воздуха материализовался Керл — Неужто кончил пять раз подряд?
— На тебя, что ли? — фыркнул я, и Керл радостно заржал, от чего две студентки ускорили шаг и едва не побежали по коридору, помня, какими способностями обладает этот парень.
Неужели увидел у них под одеждой что-то такое, что вызвало его громкий смех?
— Зачем на меня? Кстати, с тобой хотела поговорить Верга.
— О чем? — поморщился я — В последний раз, когда мы виделись, она много чего мне наговорила.
— Насколько знаю — сильно жалеет, что наговорила тебе гадостей.
Хочет извиниться. Я тебе уже говорил — она так-то девчонка совсем не плохая. Болтанула лишнего — так девчонка же, башка дурная. Девчонки они все такие — наговорят всякой чуши, а потом переживают. Их надо прощать! И… это… по секрету… фигурка у нее — отпад! Такие ножки! Такая грудь! О Создатель, да если бы даже она мне не то что наговорила — помочилась на голову со второго этажа — я бы ей простил, лишь бы дала потрогать сисечки! И не только сисечки… у нее… там… все гладкое, как у младенца, представляет! Никакой растительности!
— Откуда знаешь? — нахмурился я, и тут же спохватился — Ах да… забыл.
Я уж думал, что у тебя что-то с ней есть.
— Какое там! — вздохнул Керл — Я подкатывался, но она ни в какую. Недотрога! Какие там сисечки — за руку-то взять не дается. Я разозлился, и говорю: эдак вечной девственницей останешься, парней отшиваешь! Говорят, что с годами девственность утолщается и ее только лекарям убирать. Да и то не всегда можно.
