Если бы не исконно кошачья легкость и непонятное волкам отношение к потомству, ни один баскх не дожил бы до седин. Порой это слишком тяжело – отпускать близких. И очень нелегко знать, что рано или поздно это случится с каждым, кто тебя помнит.
– Где тебя найти, если вдруг передумаешь приходить к белым? – тихо спросил Лори, когда я тяжелым вздохом подтвердила, что все еще помню Нора и скорблю о его уходе. – Останешься у друидов?
– С ума сошел?
– Ну, не знаю… может, ты по отцу соскучилась?
Я только фыркнула:
– Я иду туда не для того, чтобы повидаться после сорока лет молчания.
Богиня дала знак, что это необходимо, и отказаться было невежливо. Но как только разберусь, в чем загвоздка, тут же уйду.
Лори повернул растрепанную голову и внимательно посмотрел на меня снизу вверх.
– Отец о тебе спрашивал… – тихо уронил сын. – Он никогда этого не показывает, но, думаю, он тоже скучает и не отказался бы тебя вернуть. Хотя бы на какое-то время.
Я нахмурилась:
– «Какое-то время» меня никогда не устраивало.
Но твой отец не захотел делить меня с остальным миром. Собственник… все мужчины жуткие собственники, поэтому с ними так сложно. Да и сам-то ты явно не остался там не только потому, что тебя жена дома ждет. Небось, опять поцапались из-за пустяка?
Кот виновато вздохнул:
– Лорне он готов прощать очень многое, даже такие вот короткие визиты для поиска партнера, а ко мне у него сразу возникает куча претензий.
– Это претензии не к тебе, а ко мне, – улыбнулась я и бережно убрала со лба сына непослушную черную прядку.
– Жаль, что он переносит их на тебя.
– Да ничего, я привык.
Я наклонилась и, поцеловав сына в макушку, тепло ему улыбнулась:
– Я обязательно приду посмотреть на твоих малышей. Только не этой весной, ладно?
– Ты так и не сказала, куда собираешься, – напомнил Лори.
– Да сама еще не знаю. Скорее всего, какое-то время буду поблизости. А потом уйду в горы.
– В Заоблачные?[3] В твою долину, куда зимой даже мне не попасть?
– Да. Срок уже подходит.
– Значит, после Нора ты так никого и не приняла… – огорченно поджал губы сын.
А когда увидел на моих губах вымученную улыбку, тут же спохватился и потерся щекой о мои ладони. – Прости.
Я только вздохнула.
Мой зверь был до крайности привередлив в выборе пары. С одной стороны, он хотел, чтобы рядом был только сильный кот, сильнее меня, а с другой – наотрез отказывался кому-либо покоряться. Какое-то время он, конечно, проявлял покладистость, потому что потребности тела никуда не денешь.
