И чем дальше, тем виднее становилось, насколько ему комфортно в этом обличье. Человеческие реакции он выказывал с каждым днем все меньше. Стал заметно активнее, раскрепощеннее и… более открытым, что ли? Зверь в нем с каждым днем набирал силу. И даже сейчас на нас смотрел не молодой оборотень, решивший сменить форму, а молодой волк, который пока еще считал нас членами своей маленькой стаи."
"Обнаружив, что мы недостаточно бурно реагируем на предложение поиграть, Роар подбежал и цапнул меня за рукав, настойчиво потянув куда-то в лес.
За эти дни рана на его плече почти зажила. Полагаю, что даже смена ипостаси не сделала бы ему больно. Поутру Наран даже предложил парню сменить облик, но Роар сделал вид, что не услышал. Более того, сбежал, едва об этом завели разговор. И это вкупе с происходившими в нем переменами не могло не настораживать.
– Да иду я, иду, – проворчала я, когда волчонок потянул сильнее, грозя вот-вот порвать мою единственную рубаху.
Наран, когда я встала и принялась раздеваться, целомудренно отвернулся, а вот рыжик на этот раз даже не смутился.
Напротив, его возбуждение было так велико, что он аж подпрыгивать начал, не в силах дождаться, когда же мы побежим. Зато мой внешний вид его больше не пугал. К моей обнаженной особе он еще вчера перестал испытывать привычный для лохматых трепет. А стоило сменить ипостась, как этот дуралей радостно взвыл и закрутился вокруг меня волчком, после чего без предупреждения задал стрекача, откровенно провоцируя поиграть в догонялки.
Обменявшись с Нараном выразительным взглядом, я усмехнулась и потрусила в лес.
Роар напал на меня сразу, как только я удалилась от места стоянки. С разбегу наскочил, толкнул, игриво куснул в плечо и тут же метнулся в сторону, чтобы не получить по морде тяжелой лапой. Затем куда-то умчался. Снова вернулся. Попытался наскочить, но был остановлен предупреждающим рыком и сбежал во второй раз, наверняка намереваясь подстеречь по пути и попытать счастья чуть позже.
Ребенок… ну как есть ребенок.
На наше счастье, зверь Роара вел себя неагрессивно, был послушным, порой даже милым и вовсю отрывался, получив нежданную свободу. К тому же волчонок выглядел в эти дни настолько счастливым, что мне даже стало его жаль при мысли, что это счастье скоро закончится. Впрочем, оно ведь необязательно должно закончиться плохо, правда?
Раздумывая над непростой ситуацией, я поймала себя на мысли, что мне небезразлична судьба этого волка.
