С каждым днем он все увереннее стоял на ногах и все быстрее набирал вес. Здоровый волчий аппетит проснулся в нем, наконец, в полную силу, поэтому лохматый с устрашающей скоростью уничтожал мои стратегические мясные запасы и день ото дня становился все мощнее, сильнее и привлекательнее.
Правда, запах у него остался прежний, исключительно волчий, без той волнующей и загадочной нотки, которая меня так привлекала раньше. Но оно, наверное, и к лучшему – пока мой зверь не видел в соседе потенциального партнера, оборотень был в безопасности.
Он, кстати, очень даже неплохо чувствовал себя без утомительного влияния зануды-человека. И, кажется, не собирался возвращать вторую форму. Я поняла это, когда во время очередной пробежки этот лохматый монстр принялся со мной заигрывать. Не как самец. Не по-взрослому. А как Роар в свое время – толкаясь, пихаясь, пытаясь сбить с ног и весело барахтаясь в снегу после того, как я его туда столкнула.
Никакой озлобленности он больше не демонстрировал, но все же предпочитал видеть меня кошкой, а не человеком.
Так ему, видимо, было спокойнее. А может, что-то такое проскакивало в волчьих воспоминаниях, и он инстинктивно гнал от себя любые намеки на вторую ипостась, к которой, похоже, испытывал не самые теплые чувства.
Первое время меня эта ненормальная игривость раздражала – Рокхет был на себя не похож. А с другой стороны, заняться в долине все равно было нечем, поэтому, когда лохматый и на следующий день продемонстрировал готовность играть, я не стала отказываться, и мы неплохо провели время, от души вываляв друг друга в снегу.
Вскоре оборотень совсем освоился и быстро сообразил, за что надо потянуть и куда нажать лапой, чтобы открылась дверь, ведущая в ледник. Успел запомнить, что когда я меняю ипостась на двуногую, это значит, что скоро будет вкусный обед. Научился не трогать меня, когда зверь выказывал раздражение или неприязнь. Выяснил, в какие точки его можно лизнуть, чтобы кошак успокоился и перестал злиться.
Уже привычно устраивался на ночь у меня под боком. И самостоятельно открывал-закрывал входную дверь, которая специально была устроена так, чтобы воспользоваться ею мог не только человек, но и достаточно рослый зверь.
Недели через полторы Рокхет окончательно оправился от ран, и возиться с ним стало еще интереснее. Помнил он или нет какие-то приемы из прошлой жизни, но в схватке один на один он, как выяснилось, мало в чем мне уступал.
