– Что случилось? – неожиданно выглянул в коридор Роар, но увидел столпившихся у моей двери стражей и осекся. Потом рассмотрел, в каком виде я их встречаю, и так же резко смутился. После чего мне стало совсем весело и появилось вполне закономерное желание пошалить.
Улыбнувшись «зеленым» самой обольстительной улыбкой, я промурлыкала:
– Мальчики, ну что же вы стоите? Заходите, раздевайтесь. Одежда вам сегодня не понадобится.
У давешнего стража нервно дернулась щека, остальные двое беспокойно переглянулись, видимо, были наслышаны о моих шутках, тогда как я перехватила шальной взгляд Роара и чуть не расхохоталась.
Богиня… совсем мальчишка! И к тому же за время совместной прогулки я успела его испортить, раз у него на физиономии так отчетливо отпечаталась мысль, для чего мне понадобилось трое полуголых друидов!
Ой, не могу! Сейчас помру от смеха!
Друиды, догадавшись сделать морды непроницаемыми, все-таки зашли. Я, лукаво стрельнув глазами в ошарашенного волчонка, медленно-медленно притворила за ними дверь. Мысленно посмеиваясь, задвинула щеколду.
А когда обернулась и обнаружила, что троица друидов послушно сбрасывает с себя одежду, насмешливо хмыкнула:
– Сапоги можете оставить. И штаны тоже – ваши бледные телеса меня не интересуют.
– Мм… миледи? – кажется, впервые за свою долгую жизнь растерялись «зеленые». Правда, не все – тот самый страж, который встречал нас у входа во дворец, явно слышал обо мне чуть больше остальных, поэтому не особенно удивился. И, аккуратно сложив одежду на стоящем у стены стуле, поднял на меня вопросительный взгляд:
– Что вам угодно?
Какой послушный мальчик…
Я не без удовольствия его оглядела.
Крепкий, стройный, с красивым торсом, хотя и тощеватый на мой придирчивый вкус. Ну, ненормальная бледность у друидов – это особенность расы, зеленоватый оттенок кожи тоже. А во всем остальном их можно было назвать нормальными, если, конечно, не знать о других особенностях, которые делали их далеко не такими удачными партнерами, как это принято считать.
Ну да ничего.
Отойдя от двери, я поманила мужчин пальчиком и чуть не хихикнула, когда молодежь осознала, что их все-таки приглашают в спальню. Эйлинон, кстати, был так любезен, что предоставил в мое распоряжение не одну, а целую анфиладу роскошно обставленных комнат. Тут имелось все: и гостиная, и громадная ванная, и устеленный мягким мхом пол, и в неимоверном количестве огромные (к счастью, без запаха) цветы на стенах. Само собой, в этих покоях имелась и не менее роскошная спальня.
