В ней были два окна со ставнями и одна длинная скамейка, а вторую как раз заканчивали Кири месте с отцом. Парнишка, увидев, как выглядит почти готовое строение, больше не жаловался, напротив — его глаза сверкали завистью, и он с нетерпением спрашивал отца, могут ли они построить себе такой же дом. Отец лишь покачал головой в ответ — сооружение такого дома потребовало усилий восьми человек и более десяти золотых, что было неподъёмной суммой для простых крестьян.
Мне почему-то казалось, что стройка должна была обойтись куда дороже, и мы… серьёзно, очень серьезно сэкономили на рабочей силе.
Для процветающей общины важны высокие заработки, но я не могла себе такого позволить.
Вот будет у меня эта самая община, тогда и будут нормальные зарплаты.
— Тали! К тебе… посыльный, — в солеварню поднялась Яра и указала рукой на мужчину на лошади.Это и правда был посыльный, услугами которых могли пользоваться лишь весьма обеспеченные люди и организации.
— Я леди Талира д’Арлейн. Вы искали меня?
— Да, у меня для вас письмо.
Пожалуйста, подтвердите свою личность.
— Конечно. Пройдём к главному дому, — мне снова предстояло показывать фамильную драгоценность д’Арлейн. — А что в письме?
— Приглашение на свадьбу виконта Гримсби. От храма Первородной Велирии.
Глава 9. Теоден Дрейгорн
Герцог Теоден Дрейгорн.
Комната была освещена тусклым светом догорающих углей в очаге. Каменные стены поглощали остатки света, пряча тени в углах, а воздух был тяжёлым от дыма и пота.
Нужно открыть ставни, впустить прохладный осенний ветер.
"
"— Благодарю, Бьянка. Я навещу тебя через три дня, а затем уеду на долгое время. Тебя обеспечат всем необходимым.
Крупный мужчина с темными волосами средней длины поднялся с кровати и открыл окна, задержав взгляд на любовнице. Она улыбалась ему, с нежностью, а в её глазах читалось ожидание.
— Я отправлю Морта с подарком.
У Теодена не было с собой ничего подходящего для неё — подарки для любовниц требовали особой деликатности. Каждый благородный род имел свой камень, свою огранку, и по украшениям можно было легко определить происхождение владельца, вплоть до отдельных членов семьи.
Поэтому он всегда приобретал для Бьянки драгоценности отдельно, тщательно следя за тем, чтобы родовые украшения не попали ей в руки.
— Тео… подожди, — голос Бьянки был тихим и тянущим. Она подошла ближе, прикоснулась к его груди, проведя рукой, а затем робко посмотрела на него, снизу вверх, прижимаясь обнажённой грудью к его телу.
— Не называй меня так, — отрезал он.
