Судя по всему, в «Синей Трясине» нас ждёт удручающая картина. Возможно, дом окажется в таком состоянии, что в нём нельзя будет жить, и тогда мы останемся в ближайшей деревне — маленькой, всего на десять домов, но находящейся в полутора часах ходьбы. Но если дом будет в пригодном состоянии, мы занесём туда все наши покупки.
— Четыре связки сена для лежаков, четыре шкуры, глиняная посуда, масляные лампы, запас масла, гвозди, верёвки, простейшие инструменты для починки, метла, тряпки, тростниковые циновки, шерстяные одеяла, два шерстяных плаща, три бочки, два сундука, — громко перечисляла Яра, а я кивала, проверяя предметы, размышляя про себя, что ещё нам понадобится.
Всё это обошлось нам в четыре золотые монеты — огромную сумму. Ещё пол золотого я отдала за сопровождение: два стражника из герцогства согласились провести нас в «Синюю Трясину» и остаться с нами на первые три дня.
Они согласились только потому, что им приказал герцог Дрейгорн.
Смешно, но я ожидала, что ограбить нас может кто угодно — даже наши возницы.
Когда у тебя ничего нет, ты никому не интересен. Наши циновки и бочки и сейчас никому не нужны, но кто-то мог подумать, что у нас есть доступ к серебряным пластинам, с которыми нас видели уже дважды.
— Мы ищем баронессу д’Арлейн. Голубые глаза, светлая кожа, лицо может быть покрыто красными пятнами. Одетa в шерстяное платье, на голове платок.
Проклятье!
В приграничной деревне нас уже искали. Очевидно, мой муж поднял старост деревень и глав городов, желая найти свою исчезнувшую жену.
Но ведь архивариус в храме сказал, что я имею полное право жить на своём вдовьем наделе!
Стражники, судя по всему, были вызваны из Арлайна. Они тщательно проверяли каждую телегу, каждого всадника, заглядывали даже под капюшоны.
— Я баронесса д’Арлейн, — громко и возмущенно сказала я, не желая быть обнаруженной, словно преступница. Я была в своём праве покинуть баронство — я баронесса, а не пленница.
— Проследуйте за мной, — тут же ответил стражник, пытаясь схватить узду коня, тянущего телегу.
Возница посмотрел на меня растерянно, как и стражники из герцогства.
— Какого Урга?! По какому праву? — вспылила я."
"Ругаться благородной даме, конечно, не пристало, но я восемнадцать лет росла как сорняк. — Немедленно пропустите нас!
Стражник, держащий узду, на мгновение растерялся от моего гнева и начал озираться, очевидно, в поисках кого-то. И вскоре стало ясно, кого он ждал — к нам быстро приближался староста деревни.
