Отец протягивает руку храмовнику, что держит серебряный нож, и Кайрос тоже готовит свою ладонь. Вокруг стоит гробовая тишина — всё происходящее слишком скандально. Никто, ни храмовники, ни аристократы, собравшиеся здесь, никогда не сталкивались с подобным."
"— Этого не понадобится, Ваше Сиятельство, — вдруг раздаётся голос Теодена. Он снимает чёрные плотные перчатки и, втиснувшись между мной и отцом, слегка отталкивает графа в сторону, всем телом. — Отойдите, я повторяю в последний раз.
— Да как вы…
Закончить сиятельный Икарион Керьи не успевает.
Теоден протягивает свою ладонь, без перчатки, брату Улричу.
Ладонь, на которой страшным кровавым шрамом выделяется тот же знак, что и на моей руке. Но его шрам выглядит намного хуже: воспалённый, кровоточащий прямо сейчас, пугающий своим видом.
— Что… — хриплю я, не в силах отвести взгляд.
Теоден другой рукой успокаивающе проводит по моему плечу. В его глазах — бесконечная нежность, даже радость. И лёгкий оттенок сожаления.
— Всё будет хорошо, Талира.
Пожалуйста, покажи свою вторую ладонь брату Улричу, — говорит он мягко.
Я делаю, как он говорит, демонстрируя ладонь с таким же шрамом-знаком, но он выглядит куда лучше, чем тот, что был у Тео.
Брат Улрич молча рассматривает наши ладони. Чем дольше он молчит, тем больше недоумения появляется на лице Кайроса, он явно не понимает, что происходит.
Я, честно говоря, тоже ничего не понимаю.
Что это за шрам? Почему он у Тео? Почему похожий шрам, выполненный тем же методом, но с другим знаком, я однажды видела у своего отца?
— Ваша Светлость, вы взяли в жёны уже замужнюю девицу.
Орден не может оставить это без внимания. Мы вынуждены…
— Не оставляйте. Я приму любое наказание, брат Улрич, — спокойно говорит Теоден.
— Ваша жена также должна понести наказание, — брат Улрич берёт мою ладонь, готовясь сделать надрез. Он выглядит недовольным, но, похоже, понимает, что не может ничего изменить.
— Я возьму это на себя, — ледяным тоном отрезает Теоден.
Жена? Взял в жёны?
— Что здесь происходит?! — громко спрашивает Кайрос, оглядываясь почти панически.
Но он не единственный, кто ничего не понимает. Я тоже в растерянности, как и большинство аристократов. Но не отец.
Икарион Керьи пристально смотрит на шрам герцога. Страшный, кровавый знак. А потом отец резко разворачивается и устремляется к выходу из храма.
— Это знак принятия супруги в древний род, — старенький брат Накада, стоящий неподалёку, указывает на шрам на руке Теодена.
