Предмет не был живым, хотя и двигался… сам. Возможно, внизу был какой-то механизм, который поднимал его. На ощупь он был почти как стол — гладкий металл и другой неизвестный мне материал.
На поверхности этой «подставки» было углубление, в форме ладони. Ладонь была значительно крупнее моей, явно мужской.
Вообще-то, опасно совать руки куда попало. Я вспомнила, как семь лет назад мальчишки из поместья моего отца предложили мне вытащить из мешка конфеты, которые были мне запрещены, а внутри оказалось осиное гнездо.
После этого я неделю отходила от укусов, опухшая до неузнаваемости.
Но если я этого не сделаю — буду потом жалеть. Думать, снова и снова, возвращаться к этому моменту.
Поэтому я смело положила ладонь на подставку, и через секунду в ладонь впились тысячи тончайших игл.
Я чуть не сошла с ума от боли — не в руке, а в голове. Казалось, я не смогу устоять.
В голове вспыхивали сотни видений, одно за другим. Видения не имели отношения к Ксин’тере, я совсем не узнавала то, что видела.
От боли все видения были в чёрной дымке: огромные невозможные блестящие здания, высотой в сотни метров; металлические птицы; металлические коробки, в которых сидели люди, они двигались сами по себе, без лошадей.
Это невозможно…
Невозможно…
Голова разболелась ещё сильнее. Теперь я видела людей в белых одеждах, окружённых странными тонкими машинами. Они ковырялись… в живом человеке, который должен был быть мёртв, но я точно знала, что он просто спит."
"Видения продолжались, они ускорялись, и с каждым из них голова болела всё сильнее, пока я не выдержала и не села на корточки перед металлической подставкой, стараясь удержать руку так, чтобы она не пострадала.
В сознании теперь постоянно всплывали незнакомые слова, сотни слов, которые не имели никакого смысла, и каждое из этих слов словно причиняло мне боль.
«Трудовое законодательство»
«Эстетика»
«Эмпатия»
«Сейсмостойкость»
«Биомасса»
«Инфляция»
Как только я начинала думать о них, я понимала… что знаю, что они означают.
И от этого мне стало по-настоящему страшно. Я попыталась отдёрнуть руку, но поняла, что не могу — она словно была скована... сенсором и сотнями тонких передатчиков, которые причиняли мне всё более невыносимую боль.
Возможно, моё тело не способно принять такие потоки информации.
«Нет, это не так», — подумала я, теряя сознание от боли. — «Мой мозг такой же, как у современного человека, эволюционно мы на одном уровне».
