Не могла же я позволить отправить её в городскую башню? Она не успела сделать ничего плохого, а наоборот, помогла вывести настоящего зачинщика на чистую воду.
— Сейчас? — он обжёг меня недовольным взглядом, явно злясь за то, что я не рассказала ему обо всём раньше.
— Да, сейчас… — тихо попросила я, и он… подчинился.
Мы начали отходить в сторону, за его спиной я заметила, как в глазах Лилеаны зажглось подозрение. Её взгляд переместился с меня на герцога и обратно.
— Я не могу отправляться в городскую башню! Не в моём состоянии! — внезапно вскрикнула она так громко, что даже стоящий рядом стражник вздрогнул.
***
Лилеана была беременна.
Новость оглушила меня, оставив в состоянии шока, растерянности, полного непонимания, как поступить дальше. Я по-прежнему ненавидела леди Муради — за то, что она чуть не убила Яру.
Эта женщина была одержима Кайросом. В ней не было и капли сочувствия или понимания к другим женщинам, она представляла собой настоящую угрозу.
Но её ребёнок… он невиновен, а сейчас он зачат вне брака.
Если ничего срочно не предпринять, ребёнок родится бастардом.
— Ты в порядке? — спросил Теоден, осмотревшись, убедившись, что нас никто не слышит. Но нас, конечно, видели — многие, включая Ариадну, брата Накаду и даже стражников герцога.
Я утопала в конфликтующих чувствах, не понимая, чего хочу больше: чтобы Лилеана ответила за то, что чуть не убила Яру, или чтобы её ни в чём не повинный ребёнок не нёс ответственности за безрассудство родителей.
— Да, — прошептала я, отходя от него на шаг, не желая вызывать подозрения у окружающих.
Герцог нахмурился, заметив это, но быстро отвернулся, не позволяя мне разглядеть его эмоции.
— Что теперь с ней будет? — спросила я, наблюдая, как Лилеану уводят.
— Её оставят в замке на время. Мы отправим письмо барону Муради. С учётом того, что здесь находится делегация и Его Величество… всё приобретает очень плохой оборот.
Я должен буду сообщить об этом королю. Её комнаты осмотрят, проверят на наличие зелья. Если это действительно аконит, как ты говоришь, и если его найдут в больших объёмах, этим будет заниматься уже королевская стража, не моя.
Он больше ничего не сказал и я, подняв голову, поймала пронзительный взгляд из-под густых, тёмных бровей. Взгляд, полный отчаяния и злости.
Ну что опять?
— Я не могу так больше, Талира.
