Кайроса позвали работать с документацией и записывать вопросы терезийцев, остальные мужчины начали обсуждать предстоящую охоту, и я осталась одна с Нейритой Марлоу, которая оказалась самой настоящей первой язвой делегации.
Но меня из списка своих врагинь она вроде-как вычеркнула?
— Признаться, я ожидала, что вы будете холоднее с Его Милостью, — заметила она без робости. — После всего, что с вами сделали.
— Я не люблю выносить сор из избы, — признаюсь я. Откровенность девушки была весьма освежающей. — Все решающие действия должны совершаться с холодной головой, а не на эмоциях.
Пусть трактует это как хочет.
На это Нейрита достаточно неприлично указала пальцем на приближающуюся к нам роскошную женщину.
— Посмотрим, насколько хватит вашей холодной головы? Она никогда не выезжала на такие производственные поездки. И то, что она здесь, уже значит так много... — Девушка улыбнулась с ехидным, немного ядовитым знанием и ожиданием в глазах.
К нам, покачивая крутыми бёдрами, подходила первая красавица этого сезона, миледи Лилеана Муради.
Любовница моего мужа.
— Она настроена воинственно. Даже вытащила из своего арсенала самые дорогие украшения, чтобы уязвить вас, — нашёптывала мне дочь Марлоу. — Обратите внимание на рубиновый браслет и серьги — она надела их впервые. Такие могут принадлежать только древнейшему роду.
***
Миледи Лилеана Муради с нашей последней встречи, на мой взгляд, стала ещё красивее, хотя я и замечала на ней следы усталости — мешки под глазами, некое отчаяние во взгляде.
У любовницы моего мужа были крупные черты лица, пухлые губы, большие тёмные глаза.
Кайрос называл красавицей меня, но, глядя на эту яркую, чувственную девушку, я понимала, что проигрываю ей. Просто я была необычнее — со светлыми глазами и волосами.
Однако отчаяние и отсутствие уверенности в себе никого не красят. И сегодня леди Муради была в злом отчаянии.
Мой браслет горел насыщенным синим, явно показывая, что она действительно опасна для меня.
— Я могу вам помочь? — спросила я Лилеану Муради в лоб, прекрасно понимая, что впереди меня ждёт очередной тяжёлый и, скорее всего, бессмысленный разговор.
Глазами я внимательно следила за её руками, неуверенная, собирается ли она напасть на меня.
Нейрита Марлоу рядом со мной напоминала лисичку, готовую вцепиться в мелкую жертву при первой же возможности. Жертвой в данном случае были новые «вкусные» слухи и скандалы, которые мне совершенно не хотелось начинать.
