Она, как и я, явно не понимала, что на них нашло. Тем временем мои уши уловили приближающиеся шаги — сухие листья хрустели под ногами группы, среди которой я заметила Белизара ан Дорна и нескольких незнакомых вельмож.
— Это не ваше дело. Моя жена не остается без внимания, уж поверьте. В отличие от вас, я помогал Его Величеству, а не выдумывал схемы, чтобы обмануть соседей с покупкой бесполезного участка. Я уже говорил вам — держитесь подальше! Теперь, когда задание короля Эделгарда близится к завершению, я буду здесь.
И я не могу позволить вам приближаться к этим землям, особенно после того, что вы сделали. Думаю, все это понимают, — Кайрос обвел взглядом собравшихся, надеясь на поддержку.
Да что с ними обоими?
Не знаю как реагировали остальные, а во мне сразу же проснулась ярость — густая, темная, душащая.
— Синяя Трясина — независимая территория, и вам не указывать, кто здесь может находиться, а кто нет! — громко сказала я и тут же пожалела. Нельзя было выносить сор из избы.
Но на меня и так почти не обращали внимания, словно для герцога и барона куда важнее было разобраться между собой.
Черты лица Теодена Дрейгорна исказились в усмешке, которой мне никогда не доводилось видеть — полной презрения, превосходства и тщательно скрываемой ненависти.
— Вот видите. Вы не имеете здесь власти, да и свои заслуги перед Его Величеством явно преувеличиваете. Насколько мне известно, ваше время отдали вашей же жене, потому что она оказалась гораздо талантливее вас.
— Да как вы смеете? Вы подставили меня и многих других, а теперь приходите на земли моей жены, пытаясь украсть её производство? — Кайрос подошёл вплотную к герцогу, сжав кулаки.
— Разве не вы постоянно пытаетесь украсть её достижения?
Да что с ними?! Герцог совсем не пытался закончить конфликт — напротив, он словно подстрекал Кайроса. Я растерянно оглядывалась, ища помощи.
Её никто не предложил — напротив, сюда уже подошла большая группа людей, желающих поглазеть на скандал.
А я боялась, что этот скандал расстроит терезийцев и перерастёт во что-то большее.
Боялась, что король вместо благодарности за мои заслуги разозлится. Напряжение между мужчинами стало таким густым, что, казалось, его можно было потрогать руками. Остальные чувствовали это — молчали, держа дистанцию.
— Думаю, нам всем стоит разойтись. В этом разговоре нет никакого смысла! Пожалуйста, помните о гостях!
Но кто бы меня слушал? Я всего-то хозяйка этой земли, и если бы не делегация, могла бы выгнать их обоих.
