Посмотрим, сумеете ли вы помочь, — холодно ответила я, взглядом разрешая старшему двигаться. На младшего я посмотрела куда мягче.
Но помощь королевских людей мне не понадобилась. На следующий день приехал посыльный из Калдерры — туда прибыл голубь из столицы.
В письме было всего девять слов:
«Вам приказано оставаться в Синей Трясине до приезда делегации».
***
К приезду делегации у меня, как мне казалось, всё было давно готово. Но люди короля быстро дали понять, насколько я ошибалась. В туре ожидались многочисленные увеселения — охота, балы — требовались музыканты, большое количество слуг, для которых также нужно было найти место.
И это не считая того, что терезийцы предъявляли свои дополнительные требования: к еде, этикету и даже распорядку дня. А главный советник короля Терезии, Эмиль Джеро, мог есть лишь несколько строго определённых продуктов.
У меня оставалось порядка десяти дней, и денег я не жалела — ни на продукты, ни на украшения. Я даже придумала замену охоте, которую, как надеялась, терезийцы оценят.
"
"Я не знаю, выгнал ли Кайрос свою матушку из поместья, но в Синей Трясине он появлялся пару раз, до официального приезда делегации в баронство - после этого времени на то, чтобы доставать меня, у него просто не оставалось. Он ни разу не смог до меня добраться — у меня был приказ короля, я обязана была оставаться здесь. Сдерживали мужа, как ни странно, патрульные герцога, поощряемые людьми Его Величества.
Отношения с усатым мистером Шойном поначалу были очень натянутыми.
В первые дни я полностью его игнорировала, общаясь исключительно с молодым и вдумчивым мистером Ривасом, но постепенно усатый, ворча, начал давать советы: иногда правильные, иногда нет, на что я сразу же остро реагировала, высказывая своё мнение.
И мне всё больше казалось, что мистер Шойн меня проверяет.
День за днём его взгляд менялся. Сначала был вдумчивым, затем любопытным, а в последние дни подготовки я заметила в глазах мужчины нескрываемый восторг. Выражал он этот самый восторг крайне грубо.
— Кто бы мог подумать, что за лицом красивой юной девки скрывается такое! — сказал он однажды за ужином, выпив изрядное количество вина. — Вы бы знали, что мне рассказывала о вас моя жена! Дескать, вы совсем загнобили миледи Муради из зависти к её красоте, успеху и от собственной никчемности.
За столом послышался истеричный кашель — бедный мистер Ривас весь покраснел и теперь смотрел на меня так, будто просил прощения за поведение своего старшего коллеги.
