Но по мере приближения шутки становились всё напряжённее, а ответы — всё более сдержанными.
— Помните мои наставления, — сказала я, глядя на каждого из них и дождавшись ответных кивков. — Кайрос здесь просто гость, как и его мать до этого. Мы будем относиться к нему как к благородному гостю. Не хуже, но и не лучше.
Я говорила им это, чувствуя, как бешено бьётся моё сердце, а ладони почти не высыхают от волнения.
Чего я могла ожидать от него?
В голове крутились сотни возможных действий — от немедленного требования, чтобы я оправдала его мать перед Орденом, до попыток заставить меня передать ему все мои производства или требования исполнения супружеского долга.
И, всматриваясь вперёд, я осознавала, что не готова отдать ему ничего.
Впереди возвышались четыре всадника, окружённые патрульными герцога.
— Я муж хозяйки этих земель, и она ожидала нашего приезда, вам не стоит так волноваться. Однако благодарю вас за то, что ответственно выполняете свою работу.
Голос Кайроса был всё таким же мелодичным, спокойным и красивым, каким я его помнила.
Голос прекрасного принца.
И внешность мужа полностью соответствовала этому образу — он ничуть не изменился, несмотря на серьёзные проблемы, что преследовали его в последнее время. Неудивительно, что, по слухам, вокруг него по-прежнему вьются женщины. Кайрос обладал удивительно гармоничным лицом, обрамлённым мягкими каштановыми волосами, чуть вьющимися на концах. Казалось, всё в его облике было идеально: аккуратно вылепленный нос, высокий лоб, тёмные прямые брови и тепло-карие глаза.
Но мне куда больше нравилось другое лицо, с резкими чертами, словно грубо высеченными из скалы.
— Приветствую вас в Синей Трясине, да благословит вас Первородная, — громко произношу я, не сводя глаз с мужа. Мне кажется, будто время вокруг нас замедлилось, и даже постоянный, привычный гомон торговцев затих.
А может, я просто не могла сейчас воспринимать ничего другого.
Его глаза расширились, когда он разглядел меня, сидящую на Корице, с прямой спиной и приподнятым подбородком.
И всё.
Он не произнёс ни слова, лишь продолжал смотреть, медленно, внимательно, словно впитывая новый мой образ, заменяя им старый — образ измученной, тощей, коротко стриженной девушки. Образ жены, которую любой мог унижать.
— Миледи д'Арлейн! Признаться, я поражён! — услышала я незнакомый мужской голос и смогла оторвать взгляд от застывшего в молчании Кайроса, который по-прежнему никак не реагировал.
Слева стоял незнакомый мне, богато одетый аристократ.
