А сейчас он смотрел на эту девушку так, словно пытался удержать её одним лишь взглядом — взглядом, в котором смешались одержимость и едва сдерживаемая тревога. В его глазах было нечто неумолимое, будто он безмолвно приказывал ей подчиниться, оставаться рядом и следовать его воле, как будто он пытался утвердить над девушкой свою власть.
Ариадна, увидев этот взгляд, почувствовала, как земля уходит из-под ног: герцог был явно слишком увлечён незнакомкой в плаще. Теоден нависал над девушкой, подавлял, пытался донести до неё свою мысль, но та, подняв к нему лицо, ответила что-то, тихо и упрямо, а потом осторожно положила руку на его грудь.
И это прикосновение изменило герцога в мгновение ока — из его взгляда сразу же ушла вся жесткость. Теоден Дрейгорн задержал взгляд на её ладони, затем накрыл её руку своей, закованной в перчатку, огромной, рядом с её миниатюрной ладошкой.
«Ничего страшного», — зло подумала Ариадна. — «Просто безродная любовница герцога. Теоден Дрейгорн — мужчина чести и долга, он женится на подходящей кандидатке.
Одной девкой больше, одной меньше… хотя обидно, конечно, что он уже успел завести себе ещё одну…»
Её мысли прервались, когда герцог жестом подозвал ключницу и выдал ей несколько указаний. Та сразу кивнула, и вскоре к незнакомке подъехал всадник, ведя под уздцы спокойную кобылку.
Теоден помог девушке подняться на лошадь с величайшей осторожностью, и делал это слишком долго, будто не мог отнять от неё рук. Но вскоре ему пришлось отойти на шаг, наблюдая, как девушка и её спутник скрылись вдали.
— Ну наконец-то! Тео! — вдовствующая герцогиня устала от невнимания сына.
Герцог обернулся, и в его взгляде, скользнувшем по ним, не было ни капли интереса, словно они были лишь малозначительными частями пейзажа. Особенно когда он смотрел на Ариадну. Контролируемое, но не скрываемое безразличие, в глазах не промелькнуло ни любопытства, ни заботы — лишь едва ощутимая досада от вынужденной паузы.
А Ариадна вся вспотела от волнения, выставив немаленькую грудь вперёд, понимая, что сейчас состоится её первый настоящий разговор с герцогом, в новом ключе.
Она была гостьей его матери, у неё было некое одобрение вдовствующей герцогини, население уже частично принимало её, а ведь это была лишь первая часть плана Лилеаны…
— Матушка, миледи д'Арлейн, — его низкий хрипловатый голос вызвал в ней странную реакцию, заставив покраснеть, пока она смущённо поднимала глаза на высокого мужчину. — Признаться, я удивлён видеть вас здесь.
