Нужно помнить что я изменилась.
Мы все изменились. Теперь у меня есть Синяя Трясина, я её хозяйка, и они — лишь мои гости. Я не намерена исполнять приказ Кайроса о демонстрации моих земель. Пусть засунет свои распоряжения… подальше.
К заставе я направилась верхом на Корице, Сирил сопровождал меня на другой лошади. Людей вокруг было много, но я видела только высокую, как монолит, фигуру свекрови. Громкие голоса перекрывали ржание лошадей, запряжённых в повозки торговцев, направлявшихся в Калдерру или к нашей площади.
— По какому праву вы держите нас здесь? Эти земли принадлежат моему сыну, вы знаете, кто я?!
— Эти земли принадлежат миледи Талире д’Арлейн, Ваша Милость, — отвечал один из стражников герцога, случайно оказавшийся на заставе. Это было очень кстати, поскольку Юрл и другой мужчина, дежурившие сегодня, не знали, как обращаться с такой скандальной дамой.
— Я этого так не оставлю! Вы все будете уволены, выгнаны! Немедленно позовите Тали, где её носит?!"
"— У вас нет права так называть меня, Ваша Милость, — громко заявила я, приблизившись на Корице.
Я не сводила глаз со свекрови, но едва слышала собственный голос сквозь стук сердца. — Я никогда не давала вам права называть меня сокращённым именем, и делая это, вы, гостья, наносите оскорбление хозяйке этих земель. Мне.
Сидя верхом на Корице, я возвышалась над свекровью, прибывшей в повозке, что стояла неподалёку, среди других телег, разворачиваемых обратно, если их владельцы не могли заплатить за проезд. Фирруза д’Арлейн подняла глаза, но солнце за моей спиной слепило её.
— Тали? Талира? — Она еще не разглядела меня, но узнала мой голос, хотя он теперь звучал куда глубже, чем тогда, когда я жила в её доме. — Что здесь происходит? Немедленно впусти нас и прими как положено!
И только сейчас я заметила крупную женщину, стоявшую рядом с моей свекровью. Это была та, кто когда-то тащила меня по дому, словно животное, та, кто готова была нанести физический вред моей лучшей подруге.
Марис.
— Эта… женщина никогда не пересечёт границ моей земли.
Пошла вон.
Глава 26. Визит свекрови
Юрл и Сирил смотрели на меня с явным удивлением — выражалась я, конечно, нередко, но никогда прежде не позволяла себе такого тона по отношению к другим. Ненависть, с которой я сверлила Марис взглядом, была мне и вовсе не свойственна.
Лорд Тиу, которым оказался заурядный мужчина средних лет, стоял в стороне, не вмешиваясь, не высказывая угроз, как это делала Фирруза д’Арлейн.
