До городского поместья они добирались долго — Теоден не хотел гнать лошадь, опасаясь навредить ещё больше. Талира была у него на руках, укрытая его тяжёлым плащом. В какой-то момент она ненадолго очнулась, промычала что-то сердито, прямо у его шеи.
Горячее дыхание коснулось его кожи.
От осознания того, что он мог беспрепятственно вдыхать её запах, осторожно гладить ее, что она наконец была там, где ей и положено, что не могла убежать или оттолкнуть его, герцога пронзило совершенно преступное, постыдное удовольствие.
Как же это было неправильно! Ей требовалась помощь целителя — она только что пережила унизительную и болезненную порку, на глазах у всех, словно преступница, а он наслаждался каждым мгновением, когда она была в его руках.
В поместье его сразу встретила встревоженная ключница.
— Приведите ко мне Январа, срочно.
— Но он в...
— Найдите его! Если через час он все еще будет в замке с моей матерью, все слуги там будут уволены!"
"Его мать постоянно жаловалась на сердце, с тех пор, как он отправил своего брата, её любимого сына, на границу герцогства, и полностью урезал его содержание.
Ей следовало радоваться, что он и вовсе не казнил брата за предательство, а вместо этого она бесконечно умоляла вернуть его в столицу герцогства и упорно требовала настоя, который помогал ей расслабляться.
Ключница, испуганно кивнув, поспешила выполнять приказ, а Теоден направился в гостевую комнату, осторожно неся свою драгоценную ношу.
— Ваша Светлость... — с ним вновь заговорил Сирил, пытаясь забрать свою хозяйку, которая так и не пришла в себя, находясь под воздействием обезболивающего. — Миледи не понравится, если я не выполню её приказ. Да и неприлично это...
— Тогда отнимите её у меня силой, — холодным, леденящим голосом ответил Теоден. — Её репутация не пострадает, все видели, как вы уходили с миледи д'Арлейн.
На Сириле даже была узнаваемая многими синяя рубашка с вышитым домиком.
Теоден аккуратно уложил Талиру на бок, стараясь не повредить её изуродованную спину, и приказал служанке принести воду и чистые тряпки.
Затем осторожно, остриём кинжала, разрезал её платье.
Низкий, хриплый стон девушки заставил его остановиться. Он не решился продолжать без целителя — любое неосторожное движение могло причинить нанести ей больший вред. Конечно, если бы это был он, он просто содрал бы материю, не думая, но с Талирой так поступить он не мог.
