»
— Ургов… герцог, — сквозь зубы прошипела я, не сдержавшись.
Думала ли я о Теодене Дрейгорне?
Да.
Каждый день.
Иногда меня переполнял гнев за его поведение в моём доме, за то, что он вел себя тогда как хозяин — и этих земель, и, казалось, даже меня. Вдобавок, я много часов провела в страхе, что он закроет нашу дорогу одним движением пера — ведь он ещё тогда сказал, что близок к этому.
И часто, очень часто, я злилась на него, и ещё больше — на себя, за то, что позволила тем пьяным поцелуям случиться.
За то, что продолжала вспоминать эти поцелуи, нежные прикосновения. В основном сгорая от гнева, но иногда потому, что не могла забыть, насколько приятно мне было в тот момент, я помнила реакцию своего тела и проклинала ее.
Он продолжал, даже сейчас, создавать для меня условия, при которых я сама должна была бы прийти к нему и просить помощи…
Если герцог сообщил всем землевладельцам в пределах герцогства, что без его разрешения я не могу вести дела, значит, надежды добыть песок поблизости больше нет.
Но я была готова к этому.
Да, герцог главенствует на севере Ксин'теры, но он не указ другим феодалам такого же уровня. Поэтому я направила скаутов в земли герцога Юcтариона, к западу от владений Дрейгорна.
Сдаваться нельзя. Теоден Дрейгорн не может контролировать всех и, даже не представляет себе степени моего упрямства.
Я настолько была поглощена идеей наладить производство стекла без его помощи, что не замечала почти ничего вокруг — ни слухов, что в баронство прибыл помощник моего мужа, ни того, что делегация уже через несколько месяцев приблизится к этим землям.
И полным удивлением для меня стало письмо от Ордена Первородной.
Они... нашли следы того, что я торговала предметами с проклятых земель.
Глава 23. Кайрос д'Арлейн. Делегация
Сегодня Кайрос проснулся один."
"Иногда Лилеана оставалась с ним на ночь, но лишь тогда, когда удавалось сделать это незаметно. Сейчас они находились в древнем поместье герцога Юстариона, и вскоре, через несколько месяцев, должны были оказаться у его баронства и в герцогстве Дрейгмор.
На душе было неспокойно. Король, чьи сомнения казались раньше паранойей, оказался прав — независимые северные территории действительно объединились под властью нового, молодого лидера, который возник как будто из ниоткуда.
Его называли Наследником Севера, но за этим титулом не стояло никаких подробностей о его личности или прошлом.
