Я не собираюсь ждать, птичка, даже лишнего дня.
Значит, за мной можно не ухаживать?
Плевать, ничто из этого не имеет значения. Моя обида и боль от осознания, что все это время он лишь решал для себя, когда и как предложить мне эту «сделку», в которой ценой было моё тело, в то время как я, как дура, гордо пыталась доказать ему что-то, были настолько велики, что я едва ли могла адекватно реагировать на происходящее.
В голове раз за разом билось одно — меня просто хотят купить, предварительно убедив что выбора у меня нет.
Опять…
— Меня не интересует ваше предложение, — холодно ответила я, с трудом сдерживая ругательства. — Перестаньте называть меня по имени и покиньте мою землю. Немедленно.
Услышав это, мужчина сделал несколько резких шагов ко мне и схватил за плечо. Я сразу подняла голову, не желая терять зрительный контакт, и утонула в его тёмном, мрачном взгляде.
О чём он думал сейчас? Хотела бы я знать.
— Ты говоришь мне «нет»? — спросил он низким, хриплым, злым шёпотом. На его виске билась жилка.
Я кивнула:
— Ваше предложение просто оскорбительно, оно сравнивает меня с падшей женщиной. Я не буду изменять своему мужу. И даже если мне удастся развестись, я хочу выбирать своего мужчину сама.
Тихий смех был мне ответом:
— Я уже говорил тебе: тебе не дадут выбирать, Талира. Подумай, от чего ты отказываешься. Я поддержу тебя во всём, тебе больше не придётся быть одной против целого мира… — горячий шёпот обжёг мою кожу, когда он склонился ещё ближе.
Его рука крепко сжимала моё плечо; пальцы мужчины слегка дрожали, но он удерживал себя в рамках..
— Вы и так обещали относиться к нам честно, как к другим торговцам, взамен на то, что я спасла вам жизнь, — ответила я, не позволяя себе отвести взгляд.
Казалось, между нами разворачивалась невидимая борьба.
Теоден Дрейгорн отчаянно пытался продавить мою защиту, а я держалась на одном упрямстве — на самом деле его слова ужасно пугали меня.
— Кроме соли, твоё производство недостаточно объёмное и устойчивое, — сказал он.
Это означало, что у нас не будет разрешения на большие продажи? И про стекло я теперь тоже могу забыть…
— Понятно, — горько усмехнулась я. — Моё решение остаётся неизменным, Ваша Светлость.
