Хотя они доставались мне и раньше.
Просто сейчас в этих взглядах не было отвращения или жалости.
— Староста в Олдмонде упрям, но он скоро сдастся, — Ронан специально сопровождал меня на эти переговоры, надеясь, что герцогский герб, какой носили все стражники, заставит упрямого старосту изменить своё мнение.
Олдмонд был большим посёлком, почти городом, но дорога на этом отрезке была в ужасном состоянии, и староста упорно запрещал нам её заменять. Здесь не бывает таких наводнений, как в Синей Трясине, но я чувствовала, что если мы улучшим этот участок — первый со стороны Арлайна, — то привлечём ещё больше проезжих.
— Я уже сказал вам, миледи, — снова напомнил мне Финнеас Чорр, — я хочу получать долю с дохода этой дороги. Тогда я дам вам разрешение заменить наш участок пути.
Наглость и упрямство старосты были просто поразительными. Дорога могла бы приносить ему огромные выгоды за счёт увеличения торгового потока — мечта для любого посёлка. В других деревнях мне помогали с радостью и всегда благодарили, иногда даже бесплатно предоставляли рабочих.
Но не в Олдмонде.
— Мистер Чорр, вы сейчас серьезно? Эта дорога нужна, в первую очередь, вам. Вы подводите своих же людей, — процедила я. Жена старосты, стоявшая рядом, смотрела на нас с надеждой. Она явно хотела, чтобы мы установили дорогу, но не решалась перечить мужу.
— Жители Олдмонда будут рады доле с проезда, — ответил он с напускной заботой. — Как видите, я думаю о благе своих людей.
Это был уже наш четвёртый разговор, и с каждым разом я чувствовала всё большее возмущение.
Как можно быть настолько наглым и алчным?
Я сильно сомневалась, что эти деньги пойдут на благо посёлка. Скорее всего, они осядут в карманах старосты.
— Знаете что, мистер Чорр? Вы мне больше не нужны. Я проведу дорогу через Бэллстад, пусть она и будет немного длиннее. А Олдмонд останется в стороне от основного пути, как и прежде. Думаю, начну уже завтра. И если кто-нибудь спросит меня, почему так произошло, молчать я не буду, укажу на «благодетеля».
Ронан рядом со мной тихо хмыкнул. Финнеас Чорр, конечно же, знал о моей репутации и вспыльчивом характере и зря затеял со мной этот спор. Теперь я скорее начну работать себе в убыток, чем снова попытаюсь договориться с этим человеком.
— Миледи... — жена Чорра чуть не плакала. Мне было очень жаль её, но старостой был не она, а её упрямый муж. Пусть сама с ним справляется — я пыталась договориться с ним всеми возможными способами.
