Завтра же отправлюсь продавать соль и начну стройку постоянной дороги.
Никто не упрекнул меня в том, что я потратила столько времени впустую, что накупила шикарной еды, большая часть которой теперь испортится. Только Кири смотрел на меня с какой-то жалостью, но стоило ему открыть рот, как Яра со всей силы наступила ему на ногу и отправила работать.
Я понимала, что могло случиться всякое: возможно, повозка сломалась или кто-то заболел. Но неужели нельзя было послать письмо? Предупредить, чтобы я не ждала? Не готовила своих людей и не старалась создать «достойные графа условия»?
Запретила себе думать о том, что, вместо того чтобы доказать что-то и показать, что я достойна их внимания, они лишь еще раз напомнили мне, что для них я — ничтожество, недостойное даже простого уведомления.
Зато когда в Синей Трясине появились два всадника на высоких жеребцах, я никак не отреагировала. Не бросилась их встречать, продолжила пытаться спасти свои кирпичи, прямо на их глазах. Я уже понимала, что партия получилась неудачной, да и покупателя у меня всё равно не было.
— Нам нужна баронесса д'Арлейн, — произнёс знакомый голос у меня за спиной. Я обернулась и увидела человека, который больше недели назад, в Арлайне, пытался пнуть меня прямо с коня.
Ленорос Бэй являлся молодым мужчиной двадцати двух лет, его благородное происхождение выдавал герб, вышитый на попоне жеребца, и высокомерное выражение симпатичного, в общем-то, лица. В отличие от большинства мужчин, он не носил бороды — вероятно, просто не мог её отрастить.
И… он меня не узнавал?
— Вам здесь не рады, — громко сказала я, изучая его и его спутника. Лаяш, стоявший рядом, был заметно взволнован. Он редко сталкивался с благородными, одетыми в регалии рода, а меня воспринимал почти как свою.
— Где баронесса д'Арлейн, девка? Думаешь, я тебя не узнал? Ты напала на меня в Арлайне. И ты ответишь за нападение на благородного.
Я низко засмеялась, запрокинув голову, а затем сняла платок, который носила почти всё время, обнажив светлые волосы.
— Не узнали, милорд? Вижу, за последние восемь месяцев вы не изменились — всё так же любите «мужественно» драться с теми, кто не имеет право дать вам отпор. Но на этот раз вы превзошли сами себя — напасть на женщину в полтора раза меньше вас, да ещё с коня. Я всего лишь увернулась от вашего пинка.
Слуга, приехавший с лордом Бэем, смотрел в землю, явно не понимая, почему я с порога так грубо разговариваю с благородным.
