В момент затопления в некоторых местах вода поднялась настолько высоко, что достигала второго этажа, где мы раньше жили. Одежда в сундуках тоже казалась испорченной, но, возможно, мне удастся что-то отстирать, высушить и сохранить.
Пока остальные спали в производственной комнате, Яра и я жили в комнате для работников, но я надеялась, что это ненадолго — я не собиралась затягивать со строительством.
Первая же поездка в Калдерру принесла неожиданные сюрпризы. Перекупщики охотно покупали соль, даже по сильно завышенной цене, которую я запросила из-за недавних потопов, сильно нарушивших движение товара.
Однако...
— У нас есть ограничение на покупку вашей соли, миледи. Не более пятнадцати килограммов на человека. Для большего объёма требуется разрешение гильдии торговцев.
Гильдии торговцев?
Впрочем, чему я удивляюсь? Герцогство — огромная и строго регулируемая территория, практически государство внутри королевства, и здесь есть свои требования, каких не встретишь в маленьком баронстве д'Арлейн.
— Как мне подать прошение? — спросила я, не особо волнуясь.
Но скупщик заметно замялся.
— Что-то не так?
— Мы уже подали прошение и получили отказ... два дня назад. Извините, миледи.
Возможно, гильдии требуются какие-то документы? Контроль качества? Первоначальный взнос?"
"— Кто отвечает за это разрешение? Могу ли я с ними поговорить? Уверена, мы найдём решение, — с энтузиазмом предложила я.
Мужчина только покачал головой.
— Простите, миледи. Это решение герцога Дрейгорна.
Я прикусила губу, сдерживая гневный выдох, но внутри буквально кипела.
Два дня назад…
Значит, герцог Дрейгорн отказал гильдии сразу после нашего разговора, после того, как он отчитал меня, словно неразумное дитя, делая вид, что мои проблемы ничтожны, и между мной и семьей мужа просто недоразумение.
Герцог явно не сталкивался с ситуацией, когда у тебя нет ни денег, ни образования, ни поддержки, а те, кто обещали тебя защищать, предали.
Мой конфликт с семьёй мужа не был детскими играми. Он меня уничтожал. У меня не было выхода. И может быть, ему это казалось мелочью, но для меня это была почти неподъемная ноша.
Если семья мужа не вкладывалась в меня, значит, они не планировали видеть меня в своих невестках долго. После рождения ребёнка я, вероятно, оказалась бы в обители на Скорбном Хребте или ещё хуже, умерла.
