В конце концов, ведь и Гоша даже не ведал, кого охраняет.
Нареканий к работе Макса у Тарантула не было, тем более что в случае с Беспалым парень действительно рисковал жизнью. И сейчас продолжал работать добросовестно. Дело свое он знал, исполнял его примерно, даже отличался некоторой педантичностью, что заметно выделяло его среди прочих охранников. В нем не было и толики разгильдяйства, частенько свойственной молодости. В Максе присутствовала какая-то внутренняя интеллигентность, что также выделяло его среди прочих телохранителей.
У Тарантула всякий раз возникало скребущее чувство, что Макс в их охране человек случайный. Такие, как он, долго не задерживаются на подхвате и очень скоро обзаводятся собственными телохранителями. Становятся крутыми боссами. А потому его следовало держать на дистанции и относиться к нему настороженно. Есть такая аксиома — вчерашний пехотинец, сегодняшний патрон.
Как бы там ни было, но Макс нравился Тарантулу, а этого чувства следовало остерегаться. Статус начальника безопасности обязывал относиться к каждому из телохранителей предвзято, и уж тем более не разглядывать наемного работника через призму приязни.
Всегда следовало помнить о том, что любой из них всего лишь разменная единица, с которой в любую минуту можно расстаться. И уж тем более ни в коем случае не надо к ним привыкать. А если все-таки произошло нечто подобное, то именно к этим людям следует предъявлять повышенную требовательность.
Тарантул посмотрел на монитор. Экран высветил подход к дому.
Макс сумел отличиться и здесь, устроившись в тенистой беседке. Сейчас он выглядел обыкновенным франтом, поджидавшим свою любаву. Даже лицо в этот момент у него выглядело каким-то одухотворенным. Парня с такой физиономией очень трудно заподозрить в каком бы то ни было коварстве. Но это ровным счетом ничего не значило, Макс был собран и готов к самым решительным действиям.
В это дежурство он был человеком основного эшелона, и в случае нападения обязан был погибнуть одним из первых, прикрывая Варяга.
Выключив монитор, Тарантул вышел из квартиры и направился в сторону беседки.
Макс едва взглянул на приближающегося Тарантула, лицо его вновь приняло беспечное выражение. Друщиц лишь хмыкнул — хорошо играет, стервец, но вот скрыть настороженность ему не удалось, а по глазам так и читалось: «С чего это вдруг начальство пожаловало, спустившись со своего командного Олимпа?»
Тарантул присел рядом.
— Как себя чувствуешь? — обратился он к парню.
— Спасибо.
