Несколько террористических взрывов, прозвучавших в центре столицы, приковали к воровским сообществам внимание властей."
"Собственно, в этой ситуации страдали все. И шмон, что шел в последнее время в Москве, заставил многих законных так глубоко залечь на дно, что не видно было даже хвостов. А это, в свою очередь, очень серьезно мешало воровскому промыслу. На кичах оскудевал грев, а надежные прежде тропинки так заросли, что легче было протоптать новые. Во всем этом следовало разобраться с особой тщательностью и беспристрастно.
Растолковать неправым, что своим расколом они наносят урон всему воровскому делу, а если красноречие не возымеет должной силы, тогда следует считать их ссученными и прибегнуть к хирургическому вмешательству. Таковы правила, и ничего тут не попишешь. Так поступали всегда. Возможно, именно в этом и заключалась сермяжная правда — следовало удалить гнилой сук, чтобы ядовитые бациллы не поразили все дерево.
Москва была выбрана для схрона еще и потому, что столпотворение в ней было не меньше, чем в Вавилоне.
При желании в мегаполисе можно было бы рассредоточить даже целую армию. Что тогда говорить об одном законном с несколькими телохранителями!
В этот день старшим поста был Макс.
Это был настоящий профессионал охраны. Что-то у него не заладилось на прежней работе, и он уволился оттуда. Парень не пропал и уже на восьмой день вынужденного безделья был замечен и обласкан милым интеллигентным человеком, которого за глаза все почему-то называли не иначе как Тарантул.
Впрочем, если внимательно всмотреться, то паука он все же напоминал — волосатыми руками, которые к тому же выглядели необычайно длиннющими.
Но эти его анатомические особенности являлись совершенно несущественными деталями, главное, что в своем деле он был настоящим профессионалом, в чем Меркулов убедился едва ли не в первый день. А спецов следовало уважать! Чего, например, стоят видеокамеры, установленные по всему периметру территории и совершенно незаметные со стороны, причем две из них были с круговым обзором.
Каждая отснятая кассета строго анализировалась, как если бы велась охрана важного стратегического объекта.
Такой деловой подход Максу нравился, он как бы вновь попал в привычную обстановку. И ему совершенно не было дела до того, кого приходилось охранять, — видного политического пахана, как когда-то по месту своей прежней службы, или какого-то мутного гражданина, как в данном случае (стиль работы всегда одинаков — знай, помалкивай и хорошо выполняй порученное дело).
