Она по-прежнему была обнажена, что, похоже, совершенно ее не волновало. Внутри у Беспалого похолодело, он подумал о том, что она не спешит одеваться по одной лишь простой причине, — ей это ни к чему. Сейчас брызнет яркая белая вспышка, и все для него будет навсегда закончено. Глупо умирать со спущенными штанами, да еще к тому же от руки бабы. Пусть даже такой темпераментной, как эта. Можно представить, какие усмешки будут гулять на лицах бойцов, когда они обнаружат окровавленный труп своего сотоварища.
— Чем ты меня? — озадаченно спросил Беспалый, не отрывая глаз от зрачка пистолета.
— Пяткой! — сообщила женщина. — Поднимайся.
Тимофей, опираясь спиной о стену, поднялся.
— Послушай, давай договоримся, — взялся он одной рукой за штаны. — Прости… Сам не знаю, как вышло. Да и тебе ведь сладко было. Ты же, как тигрица, рычала…
— Подними руки! — приказала девушка. И, когда Тимофей поднял руки над головой, строго спросила: — Как ты здесь оказался?
Странное дело, созерцание обнаженной женщины снова возбудило его.
Ему уже не было достаточно той сладости, что он заполучил несколько минут назад. Аккуратные девичьи груди вызывающе торчали и вызвали в нем все больший сексуальный аппетит. А его орган, уже было увядший, вновь победоносно воспрял. Весьма некстати!
Руки женщины уверенно опустились вниз, ствол замер как раз в области паха. Тимоха нервно проглотил слюну. Небольшое усилие пальца, и ты скопец! Но даже гнетущая реальность не умерила его желания. Он по-прежнему хотел эту женщину. Случается же такое наваждение! Теперь Беспалый понимал, что эта женщина была создана именно для него, а их встреча была предначертана свыше.
Следовало убедить в этом и незнакомку.
— Я хотел тебя увидеть… Хотя бы в окно…
Тимофей замолчал.
— Продолжай! — потребовала она.
Желание не угасало — чертова фигура! Девушка выглядела совершенно безупречно, не к чему было даже придраться."
"— Я видел тебя несколько раз, но не думал, что ты настолько красивая, а когда увидел тебя такой… Не удержался! Ты меня убьешь за это?
Беспалый удивился — сейчас в его голосе прозвучала обида.
Это надо же! И вообще, как она может его застрелить, когда вместе они представляют собой единое целое, две половинки одного яблока. Пусть одна половинка слегка червивая, но зато другая сочная и необыкновенно сладкая.
— Как ты открыл дверь? Она была заперта! Я это помню точно!
— Я — вор… бывший, — прохрипел Беспалый, — для меня открыть такой замок — семечки! Если ты не веришь, так можешь проверить.
