Варяг как-то уже привык к этому надежному парню. Сейчас он мог бы очень здорово пригодиться здесь.
Первым в лаз юркнул Гера, верткий, как ящерка. Вторым был Варяг, он держал фонарь и освещал дорогу перед собой, а третьим, замыкающим, пошел Кирилл, мрачноватого вида парень с длинными словно грабли руками.
Лаз оказался коротким, уже через несколько метров свет фонаря вырвал в темном пространстве кусок обсыпавшейся каменной стены. Под ногами лежали мощные балки, очевидно, служившие для крепления потолка. Неподалеку валялась опрокинутая вагонетка.
Распрямившись, Варяг направился в глубь штольни. Так оно и есть, слева, у стены были сложены друг на друга ящики. Обычные, ничем не примечательные ящики, обычно в таких перевозят различный скарб. Неожиданно у ног что-то прошуршало. Крысы! Как же без этих мерзких тварей.
— Вскрой ящик, — распорядился Варяг.
Гера понимающе кивнул и направился к ящикам. Когда он взялся за один из них, под сводами раздался негромкий щелчок, охранник как будто споткнулся и резко, как подкошенный, упал на землю.
Узкий пучок света осветил его подрагивающие ноги, еще секунда, и он вытянулся в последней смертной истоме.
Стреляли из дальнего угла пещеры, где штабелями были уложены длинные бревна, — видно, припасенные разработчиками для укрепления ходов.
Тренированное тело среагировало раньше, прежде чем Варяг успел осознать опасность, — мгновенно юркнув за какое-то подобие каменной колонны, он услышал, как на уровне его головы в древесину смачно ударили пули, расщепив ее.
— Здравствуй, Варяг, — услышал он из темноты старческий голос. — Вот мы и встретились.
Голос исходил откуда-то сверху, заполняя окружающее пространство. Очевидно, Беспалый стоял где-то под сводом, отчего его голос звучал как бы повсюду и от него веяло каким-то загробным ужасом.
— Чего же ты молчишь? Или думаешь, что с тобой разговаривает сам господь бог? Это в подземелье-то? Если кто здесь и водится, так только дьявол!
Варяг включил красный свет. Так-то лучше. Штольня наполнилась каким-то зловещим багровым светом.
Варяг замер, сжимая в руке «вальтер».
— Для дьявола ты слишком хорош, Тимофей Егорович, — отозвался наконец законный.
И вновь, будто бы из самой толщи пластов, раздался сатанинский голос:
— Спасибо за такую оценку… Я сначала хотел ящички-то заминировать, а потом подумал, слишком просто это для тебя будет, разлюбезный ты мой. Раз, и на небесах! А ты сначала пострадать должен, помучиться, как это было с моим сыном.
