Трогательно, право! Через какой-то час ее тело будет представлять интерес разве что для пробегающей мимо крысы, а она оскорбляется на непочтительное обращение.
— Это уже не имеет значения.
— Почему?
Азат не ответил на вопрос, сняв с ковра саблю, он принялся с нарочитым интересом рассматривать ее. Клинок был выкован настоящим мастером. Наверняка каким-нибудь потомственным оружейником. Как правило, они не разбрасываются своими секретами, а передают их из поколения в поколение. Рукоять, украшенная камнями, была выполнена из рога носорога.
Как поговаривали сородичи, его рог многократно усиливает мужскую силу. Если у тебя четыре жены и целый гарем наложниц, то это весьма кстати. В прежние времена такие сабли могли немало поведать о статусе их владельца. Жаль, что подобная пора канула в прошлое. Имея при себе такое оружие, он мог бы запросто сойти за знатного князя.
— Тебе нравится эта сабля?
— Очень.
— А теперь ответь мне, милая, на сколько кусков тебя разрезать?
Глаза девушки непонимающе заморгали:
— О чем ты?
— Похвально… Ты даже не изменилась в лице.
Другая на твоем месте уже билась бы в истерике, просила пощады, а ты лишь округлила глазки. Мне будет очень жаль убивать такую женщину. Подобные героические натуры не так уж часто встречаются.
— Странный вы, однако, мужчина, Азат, — передернула плечами Елена, как если бы ей вдруг стало холодно. — Это у вас хобби такое, знакомиться с женщинами в ресторане, звать их к себе на бутылку шампанского, после чего рубить их на куски?
Азат нервно расхохотался:
— Похвально! Не каждая из женщин способна шутить в такие минуты.
Жаль, что наша встреча состоялась при таких печальных обстоятельствах. — Азат сунул руку в карман, вытащил фотографию и небрежно бросил ее на стол. — Узнаешь?
Совершив пируэт, снимок скользнул по поверхности стола и упал лицевой стороной вниз. Женщине следовало сделать два небольших шага, чтобы дотянуться до фотографии, и она их преодолела после некоторого замешательства.
Азат внимательно наблюдал за ее тонкой рукой, потянувшейся лениво, как если бы она делала величайшее одолжение, к фотографии. Все правильно, королевы не могут поступать иначе. Взяв снимок за уголок, Елена с минуту с видимым безразличием рассматривала изображение, после чего, недоуменно передернув плечами, спросила:
— И что с того?
Азат посмотрел на джигитов, стоящих в дверях. Кажется, они успели осознать свою роль.
