— Ты ведь Валерьевич?
Суровость совсем пообмякла, в глазах появился некоторый интерес.
— Предположим.
— Я к тебе от Андрея Мироновича.
На морщинистом лице старика отобразилась усиленная умственная работа. Похоже, что он перебирал всех Андреев, с которыми некогда его столкнула судьба.
— От Степанова, что ли? — осторожно уточнил старик.
Варяг усмехнулся:
— Чувствуется старый волкодав. Нет, от Дюжева.
— Вижу, что не попался. Знаю такого!
Глаза старика немного оттаяли, но крепость продолжала держать оборону. Всем своим видом он как бы утверждал: одно дело — старый приятель, а другое дело — ты! Не сват ты мне, не брат…
— Поговорить-то можно?
— А чего хотел-то? — вопрос прозвучал немного теплее.
Воспоминание о Дюжеве слегка растопило ледок. На лице старика появилась мечтательная улыбка. Здесь было все: и реки выпитой водки, и толпа перепробованных на пару женщин, и тоска по давно ушедшей молодости.
— Поговорить о Беспалом, — честно признался Варяг.
Старик враз посуровел, а глаза, еще секунду назад, казалось бы, окончательно оттаявшие, приняли былое враждебное выражение.
Был даже момент, когда Владиславу показалось, что старик захлопнет перед ним дверь. Но уже в следующий момент Гурий Валерьевич уверенно сбросил с двери цепочку и не очень любезно пригласил гостя:
— Заходи… Только у меня не прибрано. Бабы нет. У детей гостит, а мне не с руки.
Уже ступив в коридор, Варяг заметил лежащий на полке у двери небольшой сапожный молоток. На сапожника старик не тянул и, видно, приберегал вещицу для внезапного неприятельского вторжения.
Вот только поможет ли такой «томагавк»?
— Не беда. Долго засиживаться не стану, — пообещал Владислав.
Глянув через плечо, старик смерил Варяга цепким взглядом и нарочито грубовато отозвался:
— Надеюсь.
Устроившись за столом, Варяг вытащил из пакета бутылку коньяка, шматок копченого сала, балык и прочие гастрономические изыски, от одного вида которых старик должен был истечь слюной. Но не истек, на угощение даже не взглянул. Стало быть, нутром еще крепок.
Энергично отмахнувшись от копченостей, сообщил:
— Нельзя мне… Язва! А вот коньячку приму. Говорят, в малых дозах благоприятствует, а потом я и не пивал такого. Сколько же на нем звезд?
— Восемнадцать, — с улыбкой сообщил Варяг."
"— Ого! — уважительно протянул старик. — Верно, не пивал! Я сейчас рюмашки достану, — засуетился он, открывая шкафчик.
Выдернув пробку, Варяг разлил коньяк по рюмкам, себе — немного, лишь залил дно, старику — щедро, едва ли не через край.
