А вдруг они заинтересуются им больше, чем простым объектом, вон у парня, что стоит перед распахнутой дверцей мини-вэна, в глазах появилось нечто похожее на недоумение. Неприятные ситуации всегда развиваются до обидного стремительно — не исключено, что в следующую секунду он захочет ударить дверцей по лбу.
По-стариковски, явно не торопясь, крякнув для убедительности пару раз, Тимофей Егорович сел на заднее сиденье микроавтобуса и, оказавшись между двумя крупными амбалами, довольно хмыкнул. Ценят! Что само по себе неплохо.
Знают, что он не упустит случая, чтобы напакостить своим конвоирам. Все правильно, держитесь, ребята!"
"Впереди рядом с водителем сидел Варяг. Тимофей Егорович знал, что законного следовало опасаться больше других, вор обладал повышенной психоэнергетикой, что было ясно уже по тому, как внимательно он созерцал окружающее пространство. Создавалось впечатление, что каждый предмет, попавший в поле его зрения, он раскладывал на атомы и пропускал через сознание. Такие способности не вырабатываются, они передаются генетически.
Возможно, в роду Варяга был ведьмак, который часть своих способностей сумел передать далекому правнуку.
Начальник охраны был немного другим человеком — собственным ощущениям он доверяет куда больше, чем логике, а потому, в случае опасности, будет сначала стрелять и только потом начнет рассуждать, почему поступил таким образом.
Повернувшись, Варяг сказал:
— Обещаю тебе, если будешь обсурливать мозги, то до следующего утра не доживешь.
— Смотри в окно, начальник, — грубо отозвался Беспалый, — иначе ты себе шею свернешь.
Лицо Владислава ничего не выражало. Все эмоции были спрятаны за маску холодной непроницаемости. Но у переносицы словно что-то приоткрылось, в пространство плеснулся розоватый лучик. Это место именуется третьим глазом. Неосознанно, на уровне инстинкта, Варяг способен был управлять энергией, а потому через какое-то мгновение третий глаз был закрыт и бесконтрольный выплеск энергии прекратился. Собственно, в этом тоже не было ничего удивительного — смотрящий принадлежал к людям, способным регулировать подобные процессы.
Причем он совершенно не отдавал себе в этом отчета. Если следовало запустить механизм — запускал, требовалось остановиться — прекращал работу одним усилием воли.
Рядом с Тимофеем Беспалым сидели типы попроще. Не в смысле физических показателей, здесь как раз все было в порядке — сильные, как коновалы, — а в том плане, что совершенно не обладали природным чутьем.
