Чревато!
— Я понял, — серьезно кивнул Абашидзе. — Я никогда не путаю личную жизнь с работой.
— Вот и отлично! Выполнишь этот заказ, получишь еще один. Такой же крупный.
Провожать Тарантула Сосо не стал, что тоже нарушало заведенное правило, но вряд ли Константин Игоревич шибко кручинился по этому вопросу. Такое впечатление, что он был занят своими, какими-то очень трудными вопросами.
Сосо открыл конверт, вытряхнул деньги на стол. Вот теперь они рассыпались веером. Он принялся пересчитывать купюры, аккуратно, даже профессионально, напоминая банковского служащего, для которого банкноты всего лишь предмет ежедневной работы.
В конверте оказалось пятьдесят тысяч долларов! Неплохая сумма, чтобы заняться приготовлениями. Непроницаемое лицо Сосо невольно расползлось в блаженной улыбке.
На протяжении последних дней ему снился один и тот же сон. Он полз на вершину горы, на которой, раскинув ветки, росла яблоня, густо усеянная огромными наливными плодами с желто-красными боками.
Сосо страстно желал полакомиться сочными яблоками, напрягаясь, тянул руку, но всякий раз ему не хватало каких-то долей сантиметра. И он сильно расстраивался. Просыпаясь, он ощущал, что его рот полон слюны. Теперь он знал, что следовало делать, нужно было подстрелить врага и, встав на его труп, сорвать желанное яблоко. Вот тогда можно будет насытить изголодавшуюся утробу.
Глава 22 СМЕРТЬ МАЛЫША
В гостинице «Магаданская» ничто не изменилось. Правда, у ее входа теперь несли вахту шесть человек.
Бонзы вообще любят окружать себя многочисленной свитой, считая ее панацеей от многих бед и как бы не подозревая о том, что при желании можно положить любого. Весь вопрос в цене."
"В этот раз внешний осмотр был произведен более тщательно. Сдерживая усмешку, Беспалый подумал о том, что сейчас джигиты прикажут ему открыть рот, опасаясь, что странный старик способен плюнуть в хозяина ядовитой пилюлей. Нет, не приказали.
Обведя комнату профессиональным взглядом, Тимофей Егорович отметил, что в ней все по-прежнему, если не считать, что вместо стеклянной пепельницы появилась другая — фарфоровая.
Но это уже детали!
— И чем ты меня можешь порадовать? — процедил сквозь зубы Азат. — Варяг еще жив. А у нас с тобой, кажется, были договоренности.
— Я свои обещания выполняю, — глухо сказал Тимофей Егорович. — Мне Варяг самому поперек горла, — приложил он пальцы к шее. — Но его на похоронах не было.
