Варяг знал, что чувства его не были напускными, и уж тем более его невозможно было заподозрить в неискренности деловых отношений.
С Рушаном все сложилось иначе. Он не пытался понравиться, не улыбался, не желал брать в плен радушием, каким славился его гостеприимный дядя. Держался всегда ровно, холодновато, но одновременно доброжелательно. Варяг был уверен, что даже в минуту самого задушевного разговора тот не переставал держать за спиной острый кинжал. Обыкновенная восточная повадка…
В обстоятельствах смерти Исламбека не все было понятно.
Старик был застрелен на одной из своих дач высоко в горах. О местонахождении этого логова знал лишь очень ограниченный и проверенный круг людей. Оставалось только гадать, каким образом убийца прошел через плотный заслон охраны, расположившейся вокруг усадьбы. Напрашивался вывод, что злодейство совершил кто-то из своих. А следом за хозяином тихо, без особой спешки, удавили и охрану. Со стороны это выглядело как акт возмездия, но Варягу представлялось иное — кто-то очень умелый и влиятельный избавился от ненужных свидетелей.
"
"Исламбек контролировал сорок процентов оборота всех наркотиков, что транзитом шли через Россию в Западную Европу. Варяг получал от него в общак немалые отчисления. Кроме того, в обязанность смотрящего входило отыскивать новые пути и каналы, по которым товар доставлялся в Западную Европу. А это еще дополнительные вливания! Словом, настоящая золотая жила.
Видно, кого-то не устраивали отношения смотрящего с Исламбеком. Вот их и решили пересмотреть путем устранения главы клана.
По этому поводу у Варяга имелись кое-какие соображения, но он пока предпочитал не высказывать их вслух — следовало проверить все тщательнейшим образом.
Одно не подвергалось сомнению: с приходом нового человека будут пересматриваться прежние договоренности и вряд ли это послужат укреплению общака.
Варяг посмотрел на часы. До встречи оставалось полтора часа. Времени вполне достаточно, чтобы обдумать стратегию предстоящего разговора. Но как тут заниматься делами, когда в двух метрах, раскинувшись, возлежала очаровательная дама.
Выход существовал — следовало крепко зажмуриться и, сосчитав до десяти, проявить волевые качества. Что Варяг и сделал.
Открыв глаза, Владислав увидел, что Лена уже сидела на кровати, целомудренно сдвинув колени. На лице следы обиды. Следовало бы покаяться, иначе женщина не поймет, да и не простит, пожалуй.
— Не обижайся, детка. Поверь мне, в следующий раз я тебя не разочарую, — виновато произнес Варяг.
