— Сколько ты получаешь у своего босса?
— Две с половиной тысячи долларов, — не без гордости ответила девушка. — Случается, что он еще выдает мне премиальные. А это тоже немало!
— Я тебе буду платить в два раза больше, — сказал Варяг, с удовольствием отметив перемену в ее лице. — Разумеется, будут и премиальные.
— Никакой постели? — спросила Лена.
— Разумеется, — твердо уверил ее смотрящий. — Нас будут связывать исключительно деловые отношения. Чего же смешивать службу с развлечениями.
Неожиданно девушка рассмеялась, показав крепкие белые зубы.
Между передними зубами у нее была небольшая щербинка, но это совершенно ее не портило, а даже, наоборот, добавляло дополнительный шарм.
— После того, что ты со мной сегодня сделал, мне этого будет очень не хватать.
— Тогда этим делом мы будем заниматься в нерабочее время, — поддержал ее шутливый тон Варяг. — Договорились?
— Ты умеешь убеждать!
Варяг улыбнулся, подумав о том, насколько близка она была от истины.
Поначалу Владислава насторожила готовность, с которой Лена согласилась работать у него.
Да и отдалась она ему на удивление легко, даже не предприняв хотя бы слабенькой попытки к сопротивлению. Варяг всегда с настороженностью относился к подобным контактам. По его мнению, женщину следовало завоевывать (разумеется, чтобы отношения не превратились в длительную осаду! В этом случае интерес к предмету обожания угасает).
Владислав велел Тарантулу разузнать, действительно ли Лена та, за кого выдает себя. Через день Тарантул развеял все его опасения.
Варяг успокоился. Было бы очень жаль закатывать в бочку с цементом такое аппетитное тело.
За Леной водилось одно очень хорошее качество — она была ненавязчива, что очень важно для женщины. Она появлялась именно в тот момент, когда в ней действительно возникала потребность.
Лена подошла неслышно, совсем по-кошачьи, обхватив его сзади за плечи, прижалась к нему. Милая необременительная ласка любящей женщины.
— Может, поедем к Лизе? Ты давно уже не был у дочери. Она без тебя очень скучает.
Варяг нахмурился. Вот этого вопроса стоило бы сейчас не задавать. Он и сам прекрасно знает, как ему следует поступать и что делать. Не объяснять же ей, что у него у самого сердце разрывается от тоски, стоит ему только представить крохотную малышку. Но ехать сейчас к дочери, значило подвергать ее ненужной опасности.
Заметив, как изменилось лицо Варяга, Лена торопливо произнесла:
— Прости, кажется, я что-то не то сказала.
Прозвенел телефонный звонок.
